Народу собралось не мало, под тысячу человек. Все — делегаты от разных Советов — от местных, городского уровня, и до Советов республик. Также присутствовали просто высокопоставленные члены партии, занимающие посты в Политбюро и Президиуме ЦИК. Заявлено выступающими было шесть человек. Меня в этом списке не было, и я сначала облегченно выдохнул. И так засветился дальше некуда, еще и здесь участвовать в качестве оратора я не планировал. Но радовался я рано.

Первыми выступали товарищи Рыков, Кржижановский и Куйбышев, представляя разработанный ими первый пятилетний план.

О нем самом было заявлено, как о комплексе «тщательно продуманных и реальных задач». Ну-ну. С этим я бы поспорил. Особенно, что касается тщательной продуманности. План давал основания для проведения целого ряда мер экономического, политического, организационного и идеологического характера. В частности — поддержать комсомольские походы «за коллективизацию» и создание машинно-тракторных станций (МТС). А во главу угла была поставлена ускоренная индустриализация страны.

Все шло в соответствии с заявленным протоколом партконференции, пока в конце их доклада не поднялся Иосиф Виссарионович.

— Товарищи, — вышел он к трибуне. — Считаю план товарищей Кржижановского и Куйбышева своевременным, но не полным, требующим доработки. В протоколе не было заявлено о его участии, но я хочу пригласить к трибуне товарища Огнева. Сергей Огнев — комсомолец. Он уже представлял свои замечания по декрету по переводу рабочих на семичасовой рабочий день. А после с товарищами Вышинским и Жижиленко работал над сводом законов для этого декрета, который был введен в начале этого года.

Положительные результаты после этого уже видны. Процесс стал более регулируемым и направленным в нужное русло. Недавно по моей просьбе товарищ Огнев проехал по деревням нашей страны, чтобы узнать мнение крестьян. Чего им не хватает для того, чтобы выполнить предложенный план пятилетки. В чем еще может понадобиться наша помощь. Кто за то, чтобы выслушать комсомольца Огнева?

— Тут партконференция, а не комсомольское собрание, — первым высказался против какой-то мужчина в первых рядах.

— Вы правы, товарищ Угланов, — внезапно даже для самого мужчины согласился с ним Сталин.

— А потому я спросил товарища Огнева, хочет ли он вступить в партию, и Сергей выразил свое горячее одобрение этой идее.

«Фига себе! Горячее одобрение, — шокировано подумал я. — Вот Иосиф Виссарионович мои слова интерпретирует!» А Сталин продолжал удивлять.

— Я готов лично порекомендовать товарища Огнева для вступления в нашу партию. Кто еще меня поддержит?

Вот это да! Вступление в партию какого-то комсомольца Сталин решил вынести на поля конференции. Даже звучит дико.