Переживали в основном люди о том, как состоится посевная. Сеять не на чем, а иногда и откровенно нечего. Поделились малым количеством скота. В том числе и кур. Про коров и коней вообще молчу — тут каждый жаловался, что нет их, а хотелось бы. Про малое количество инструмента местный кузнец напомнил. И железа нет, чтобы его справить. Короче, по итогу выходило — ничего нет, все надо. Уж не знаю, насколько это так. Вроде когда шел, мычание коров мне не померещилось. Слышал про крестьянскую прижимистость, так что может и приуменьшают. Но когда шел от поезда по деревне и правда скота почти не видел.

Может быть и так, что правда все. Каждый ответ я записал, после чего распрощался с Алексеем Ивановичем и отправился на станцию. По плану мне предстояло в течение недели проехать минимум по двадцати деревням и селам. Это по два-три села в день. Успею ли?

Не успел. Моя «командировка» растянулась почти на две недели.

В разных местах меня встречали, как бы банально это ни звучало, по-разному. В одном селе так чуть собак не натравили, подумав, что я из соседней деревни и вынюхиваю что-то. Хорошо, вовремя разобрались. А с той деревней у села шла вялотекущая война за луга, где траву для скотины косят.

Но где бы я ни был, в целом жалобы были одни и те же: мужиков мало, скота нет или почти нет, зерна для посевной мизер. Было и еще одно отличие — нашлись «кулаки», которые хотели бы сами создать колхоз, в отличие от Петро, но боялись, как бы их в чем не обвинили. В укрывательстве имущества или еще чего.

Возвращался домой я загруженный новыми впечатлениями и информацией. Далеко не самой радужной. Да и люди на селе — сплошь худоба, да усталые и мрачные лица. И вот от них товарищ Сталин требует подвига? Так ведь уже то, как они живут — подвиг.

Точно нужно его идею упорядочить в рамках законодательства, а то из-за озлобленности и неграмотности перегибы на местах неизбежны. До сих пор вспоминаю выкрики из толпы, как люди хотели кулака чуть ли не прямо сейчас, при мне, раскулачивать. А войдут во вкус — так и понесется.

Вернувшись, первым делом схватил Люду в охапку и потащил ее на прогулку. И соскучился, и отвлечься хотелось. И уже после стал составлять отчет для Иосифа Виссарионовича. Савинков явился уже на следующий день после моего появления в университете — не иначе у него там соглядатай есть.

Или из деканата позвонили, если он там такую просьбу оставлял.

Передав ему отчет о своей поездке со всеми впечатлениями и своими мыслями, я вернулся к работе над законами для коллективизации. Но с учетом полученного опыта многое пришлось редактировать. Не все нюансы деревенской жизни учел. Мало что учел, если честно. Не знал я, как в селах живут.

Незаметно наступил апрель. Становилось все теплее, зима все больше отступала.