— Сходи по домам, скажи, что всех у дома сельсовета собираю. Про Сергея и об чем мы гутарили — не базлай, понял?

Тот понятливо замотал головой и умчался из дома.

— Через полчаса пойдем, — удовлетворенно заявил мужик.

Просидев оговоренное время, мы выдвинулись в сторону сельсовета. Там уже собрался народ. Ждали только нас. Над толпой шел ропот перешептываний и разговоров. Выйдя к крыльцу здания, Алексей Иванович призвал людей к тишине и дал мне слово.

— Товарищи! — начал я. — Я журналист из газеты «Правда». Пишу статью о жизни в деревнях. Сейчас готовится постановление о введении всеобщей коллективизации хозяйств, — мои слова о коллективизации сразу вызвали шум, и главе пришлось потратить несколько минут, чтобы успокоить толпу.

— Это вопрос решенный, нравится вам, или нет. И не мной, а партией и правительством. Я же хочу узнать ваше мнение и написать о том статью. Вы можете мне рассказать все, как есть, чтобы вас услышали в Москве. Итак товарищи, что скажете?

Снова выкрики и громкие возмущения. Алексей Иванович еле успокоил деревенских, после чего призвал задавать вопросы по очереди.

— Что с моим хозяйством будет? — вышел вперед уже знакомый мне Петро, который указал дорогу к дому главы.

— У меня оно самое справное. Я ж теперича кулаком считаюсь! Рази ж это справедливо, если у меня все отымут? Я пот и кровь из года в год проливал, над всем трудился и что? Теперича все отдать?!

— И правильно! — раздался выкрик из толпы. — Жируешь, пока мы голодаем — так и поделом тебе!

Тот зло зыркнул в толпу, но все же снова повернулся ко мне, ожидая ответа.

— Придется отдать, — признал я. Народ тут же довольно заголосил и заулюлюкал. Не любят тут Самойлова.

— НО! — попытался я перекричать толпу, народ постепенно утих и я продолжил, — ты можешь сам все сдать в колхоз. И возглавить его…

— Да пошел он на х.! — снова злой выкрик из толпы.

— Цыц! — гаркнул глава, и люди притихли.

— Возглавить, — продолжил я, — и тогда отделаешься малыми потерями.

Ну, я так видел и надеялся на это. А уж как в итоге получится — лишь время покажет. Петро замолчал и, сверкнув недовольно глазами, скрылся в толпе. После него пошли иные вопросы. Кто будет заниматься «отъемом» и «правильным разделением» средств. Когда начнется коллективизация.

Что конкретно стоит ожидать. И тому подобное. Даже вышла старушка и спросила — будет ли восстановлена церковь. Вообще не по теме, но этот вопрос, оказалось, волновал многих крестьян, особенно тех, кто постарше. На что мог, ответил, а когда не знал ответа — честно признавался в этом.

Разошлись люди только часа через два, взбудораженные и во многом ошеломленные. В конце я попытался сам задать вопросы, как и хотел изначально. А то получилось, что это я отвечал на их вопросы, а не они на мои.