Да еще инициативная.

— Где бумаги? — строго спросил ее нарком.

— Да там, — махнула она рукой. — На столе где-то.

Бумаги оказались не на столе, а в ящике. Причем в самом дальнем. Да еще и накрытые сверху бутербродом, из-за чего изрядно испачкались. Моисей Львович как это увидел, так посмотрел на Марину Авдотьевну, что мы оба поняли — работать ей осталось до конца дня. А потом искать новое место.

Забрав бумаги, мы вернулись в кабинет наркома, и он быстро пролистал их при мне. После чего пообещал в кратчайшие сроки изучить их и связаться со мной по итогу.

— У Яна Эрнестовича помощники вроде были, которые этой темой занимались, — сказал я напоследок. — Если они еще работают здесь, смогли бы помочь вам.

— Я разберусь, — кивнул мужчина, после чего мы попрощались.

Когда парень ушел, Моисей Львович снова посмотрел на лежащие перед ним бумаги. Правда ли то, что он говорит? Или решил воспользоваться знакомством с товарищем Сталиным? Проверить это легко, а заодно если правда — попенять бывшему наркому, что тот не рассказал о такой важной информации при передаче дел.

В силу своей должности у Моисея Львовича был в кабинете собственный телефон — огромная редкость пока что для страны.

И такой же был у товарища Рудзутака. Так что откладывать проверку РухимОвич не стал.

— Девушка? Рухимович на проводе. Соедините с Комитетом по химизации. С товарищем Рудзутаком.

Через пару минут ожидания, в трубке раздался знакомый голос бывшего наркома путей сообщения.

— Ян Эрнестович? Это Моисей Львович. Тут ко мне парень один пришел — Сергей Огнев, вы его знаете?.. Даже так. Тогда как так получилось, что я не в курсе? Неудобно перед ним вышло… Значит, не соврал он мне?.

. Ясно, я понял. А кто еще работал с ним по этому вопросу?.. Понял. Записал. Но больше такого не допускайте!

Положив трубку, нарком мысленно погладил себя по голове — что не стал пороть горячку, как его секретарь, а все же выслушал парня. Заодно сделав себе зарубку, что вполне возможно Рудзутак хотел его так подставить. Ну ничего, земля круглая, за углом встретятся, как говорится. А вот не в меру ретивую секретаршу надо наказать. Ладно, не хотела пускать парня, но не показать ему эти бумаги? А что еще она могла не показать? Нет, такой секретарь Моисею Львовичу не нужен! И он тут же стал писать бумагу об увольнении Марины Авдотьевны с поста своего секретаря, как не справившуюся со своими обязанностями.

После похода к новому наркому путей сообщения уже на следующий день ко мне с самого утра заявился Савинков.

— Здравствуйте, давно не виделись, — пожал я руку ОГПУшнику.

— Пойдем, тебя уже Рухимович ждет. Приказано — привезти тебя к началу рабочего дня.