Протянула руку и вытащила карточку, где было написано всего одно слово:

Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться — кто так расщедрился.

Осторожно прикоснулась к бархатным лепесткам и отдернула руку словно их огонь мог меня обжечь. Пошлым, черным ядом прорасти в мозгу.

— Твою мать… — зло выдыхаю я и почти зашвыриваю сумку в шкаф, испытывая острое желание сделать то же самое с цветами, с одной лишь разницей, что вместо шкафа должен быть мусорный бак.

Он никогда не дарил мне цветов. Ни разу.

А я и не просила. Хоть и хотелось.

Он никогда не дарил мне подарков.

Даже на день рождения. Обычно обходился конвертом с деньгами и сухим:

— Купишь, чего самой хочется.

И каждый раз больно скребло на душе, которая вскоре стала одной сплошной кровоточащей раной.

Я понятливо кивала в ответ, оправдывая его. Всегда занят. У мужчин такая скупая фантазия. Лучше и вправду самой купить…

А потом рана затянулась и ей на смену пришла циничная пустота. Занят? Фантазия? Просто много чести для очередной девки в его постели.

Видимо, я слишком ушла в свои мысли, не заметив течения времени. Очнулась, когда хлопнула дверь и ко мне в кабинет подобно торнадо ворвалась Вера Ивановна.

— Привет, Машунь! — она замечает цветы и чуть не визжит. — Ой, какая прелесть! Кто это тебя так балует?

Мысленно радуюсь, что успела спрятать карточку. Почерк Владимира Ивановича начальнице прекрасно известен.

— Не знаю, — равнодушно пожимаю плечами и тянусь к сетевому фильтру, чтобы включить компьютер.

— Проказница, — весело хохочет женщина и шутливо грозит пальцем. — Колись, кто наш загадочный поклонник?

Кошусь на нее. Вот, скажите, бабе уже полтинник, а здоровья и энергии на десятерых! Вчера весь вечер бухала, а похмелья ни в одном глазу.

Где у этой невозможной женщины кнопка выключения? Так и подмывает ее нажать, чтобы не совала свой нос, куда не следует.

Сурово смотрю на Веру Ивановну, а она машет рукой со словами:

— Да, ладно тебе. Итак понятно, кто их подарил. Иваныч вчера весь вечер тебя взглядом пожирал. Дала бы уже мужику, чтоб не мучился.

— Вас забыла спросить, — ядовито шиплю я и рывком подрываюсь с места.

Как же меня все это достало. Цветы летят в шкаф для верхней одежды.

Вечером поеду мимо мусорки и устрою ритуальный выброс.

Вера Ивановна изумленно выпучивает и без того огромные глазищи, но от комментариев воздерживается и валит по-тихому от греха…

Да-да. Давненько я не была такой злой.

На волне переживаний работалось мне отлично. Девочки только и успевали бегать по коридору как электровеники, выполняя поручения.

— Что это? — спросила я у казначея, рассматривая очередную заявку на оплату.

Женщина пожала плечами.

— Вера Ивановна распорядилась.