"Неон" популярный среди молодёжи бар, с тремя залами расписанными в стиле андеграунд и живой музыкой, органично отжигаемой сменяющимися музыкантами; который вполне профессионально отрабатывали накатанную программу, и периодически уходили отдыхать, позволяя шустрому пацану ди-джею семплировать пластинки, эксплуатируя драмбейс и периодически развлекать народ дикими выкриками и приглашениями стать звездой караоке, за чисто символическую плату.

Денег у меня не было, зато водились у Витяя, которому Димбас проспорил песню, и мне пришлось выручать кореша. Димбас стремался, а мне это дело, представлялось абсолютно похеру. Душа требовала развернуться и "чегой - нить" эдакого замутить.

   Стриптиз на столе напару с Данкой потанцевать нам не дала охрана бара, попросив угомониться, пока нас не угомонили. Это было некомильфо. Мы лизались с Данкой в углу на диванчике, а затем меня за плечо оторвала рука Димбаса. Витяй что - то втирая, сунул мне деньги и я на автопилоте, пополз сквозь толпу.

   Я был настолько "в мясо", что даже не помню, как оказался на сцене, но отчётливо вспоминаю, что меня пёрло выебнуться.

   Пьяному человеку море по колено, распирает от осознания собственного всемогущества, гениальности блядь.

   На утро, обычно становиться стыдно. Но этот потрясающий кайфовый момент вседозволенности искупает всё. 

Я не выбирал песню, просто ткнул случайно, активно привлекая к себе внимания толпы, словами 

- Что, ща бля, буду петь. Песня посвящается моей девушке. И хуй - та с ним, что у меня нет девушки. Петь, я тоже не умею. 

Народ гоготнул, принимая несостоявшегося Карузо, а дальше, музыка растворила и понесла меня за собой, заставляя исчезнуть в словах. Оживить их, наполняя движением и собственным особым смыслом.

   Для того что бы говорить, человеку не требуются язык. Слова - абстрактные вербальные символы значения, знаковые функции в которые каждый вкладывает свой внутренний опыт. Но существует один единственный, универсальный, понятный всем образ: эмоций, чувств. Когда говорить можно танцем, глазами, пальцами, - мельчайшими жестами из которых складывается нить диалога с публикой, можно говорить интонацией.

   Моя бухая интонация не умела петь, но когда я заговорил, в зале наступила тишина. 

Вот таки чудеса, сам ни свой, свой ни сам.

   Песня была про меня, а может, в моём пьяном состоянии, она удивительно подходила мне. Несмотря на то, что я хреново видел, бегущую на огромном экране строку, я не лажал слова, умудряясь попадать в такт.

Видно, впрямь у него.

Или мыслей нет, или нет головы.

   И вздёрнув микрофон, я подпрыгнул, притягивая толпу на себя, притоптывая ногами и самозабвенно выкрикивая, приглашая публику присоединится ко мне. 

Из коры себе подругу выстругал.