- Парни, вы чего? - начал я и осёкся потому что под ребро мне уткнулось что - то жёсткое и я как - то сразу осознал, что это не кулак и даже не ручка какого нибудь ножа, мне в ребро реально ткнули стволом. 

- В машину, живо и без шума! - прошипел светловолосый, пригибая мою голову, заталкивая, а я упёрся. Не знаю, от страха наверное упёрся, рванувшись назад, оказался сграбастанным, приготовился орать.

Я не заорал. Этот голос я узнал бы из тысячи, может быть поэтому не заорал, растерялся, от разом навалившегося оцепенения. Стоял тупо у машины, а мозг бездействовал. Не кричал, не анализировал, ничего не подсказывал. Просто дверца распахнулась снова, и из машины вышел Вольх. В ту секунду я фиксировал не лицо, голос. Затем ногу обутую в чёрный ботинок, взгляд скользнул по брючине отмечая наличие рубашки распахнутой у ворота, цепочка та самая, бинта нет, подбородок...

Навалившийся страх был нерациональным, отупляющим, ватным, замораживающим изнутри. 

Стоял, широко расставив ноги, упёревшись в чужую кисть, держащую за шиворот, в попытке протолкнуть вперёд. Как загипнотизированный кролик перед удавом, с расширившимися зрачками, а ладонь Вольха уже тянулась ко мне. И я смотрел не на него, на руку похожую на сине - полосатую змею, с золотым браслетом на запястье. Ладонь дружески хлопнула по плечу, сдавила и ...

Я вскинул глаза встречаясь с насмешливым взглядом, безумно знакомого, такого родного и страшного одновременно лица. 

- Здравствуй, Ник. - с улыбкой сказал Вольх. - Давно не виделись. - И мир раскололся напополам.

   Иногда я представлял эту встречу. 

Я запретил себе думать о нём, но иногда, да, иногда представлял. И даже в своих мыслях, я не шёл дальше, чем просто посмотреть издалека, убедиться, что у него всё хорошо. 

Я представлял, что увижу его с девушкой: счастливого, устроенного, закончившего универ, работающего в престижной фирме, и строящего матримониальные планы на будущее. Забывшего, простившего. Затёртая горечь осадка, исчезнущего навсегда. И если мы случайно встретимся, он отведёт глаза, я отведу. Ну а потом может быть, пересечёмся за пивом, случайно, в баре. 

Помолчим, и Вольх скажет. 

- Извини, Ник. Фигня вышла. 

А я отвечу. - Ладно проехали. Ты как? 

В своих мечтах я был щедр с людьми. Всегда желал им счастья. Ничтожная плата за то, чтобы их больше не было в моей жизни. 

Вот и Вольха в своей, я не хотел. А сейчас оказалось, что мои желания ничего не значат перед действительностью, которая стояла напротив меня: непонятная, непривычная, слегка нереальная. 

Вольх в дорогом костюме сшитом явно на заказ, ( повертевшись с Саном я научился с лёту определять такие вещи), весь упакованный, в неуловимой ауре превосходства, что пропитывает людей окружённых деньгами.