Мы одновременно расхохотались и я привычно вкупился в Юлькин детский сад.

Мы честно разнесли ближайший магаз, напокупав жвачки, шоколадок, и прочей ерунды с красителями и консервантами, к поглощению которой в семье Малиных относились крайне неодобрительно. 

Но запретный плод сладок. И Юлька морщась и отплёвываясь от красителей, облизывала кисть, что бы сделать себе татушку, исключительно из вредности. 

Вторую татушку отрава намыла мне. Я не возражал только по одной причине - ждал реакцию Сашки. Не просто ждал, предвкушал. Не знаю, откуда пришло дурацкое желание его провоцировать по мелочам. 

Мелкие провокации дающие подтверждение бесчисленным, не озвученным -"А ты меня любишь?"

Я знал, что любит. Но это же было здорово узнать "Как?". 

Заставить его переживать, хмуриться, и млеть в осознании, что эти чувства вызываю я. И хотелось получить их ещё больше, увеличить дозу. Сделать больно, потому что люблю. Не по настоящему, понарошку. Но ощутить это чувство, замирать от восторга, видя как Сан со вздохом обречённой покорности судьбе закатывает глаза и сладко сообщает.

   - Фууух, жарко! - Юлька допрыгала до меня, пристраиваясь рядом, и совершенно неэлегантно отрыгнув, стянула с себя пиджак, удобно вешая на моё плечо. 

- Надо было вещи в машине оставить. 

Она потянулась роясь в сумочке и вытащив освещающий спрей, брызнула себе на лицо и мне на волосы. 

Я стянул с себя куртку, завязывая узлом на талии. Аккуратно свернул Юлькин жакет прикидывая куда его пристроить.

Шмотки действительно стоило отдать Сане, и сейчас они мёртвым грузом обременяли мои руки, и равномерно располагались на мне. 

- Ник, рукава растянешь. - Юлька скептически поджала губку.

В семье Сашки только дядя Володя позволял себе быть небрежным в вещах, остальные относились к ним бережно. Мне всегда казалось, что богатые люди могут позволить себе икрой метать деньги направо и налево, но столкнувшись с Сашкиной семьёй, я не переставал изумляться. Они не экономили, но относились ко всему достаточно разумно, и я ни разу не видел, что бы вернувшись домой из училища или с прогулки, Сашка позволял себе швырнуть рубашку или штаны на кровать. Всегда вытаскивал вешалку и аккуратно размещал на плечиках, после чего убирал в шкаф. За собой и за мной свинтусом. В отличие от него я к подобным мелочам не был приучен и постоянно забывал прибрать. Хотя старался не забывать, ведь Санька никогда и ни разу не сделал по этому поводу ни единого замечания. Терпеливо выполняя роль персональной горничной, а вот от Юльки доставалось постоянно.

- Тогда неси свои вещи сама, я тебе не носильщик - буркнул я, зациклившись на мысли, увидеть Сашку в чём нибудь эдаком. Например костюм горничной ему бы определённо пошёл. 

- Да ладно. На игруху одень.