Знакомый почерк, верно?

— А ещё в сарае были три снайперки, — Вася отдал мне бинокль и виновато шмыгнул носом. — Ни одной снайперской позиции я не заметил. Или их нет... Или так хорошо спрятались, что я их не видел...

— Семь минут, — флегматично заметил Петрушин.

— В смысле? — не понял Иванов.

— Если пулемёты сразу не выключим, нас хватит от силы на семь минут боя. Это при самом лучшем раскладе...

— Понял, — кивнул Иванов. — Спасибо, утешил.

Но, может быть, всё ещё образуется. Сейчас попробуем созвониться...

— Они не будут их убивать, — подал вдруг голос Рашид. — Они их возьмут в плен.

— С таким вооружением и такими силами это вполне реально, — поддакнула Лиза. — Это же не суперохраняемый президентский кортеж...

— Всем молчать, — Иванов достал мобильник и, глядя в блокнот, набрал номер.

— Салам, Гулиев... Да, Иванов... Слушай, давай это опустим. Слушай меня внимательно: у Азизбековского круга на кортеж нашей первой леди будет совершено покушение... Да ты слушай меня, потом будешь говорить! Я не знаю, кому ты будешь звонить — тебе виднее, но надо предупредить, чтобы они сюда не ехали... Да в порядке я, в порядке... Отвечаю чем хочешь...

— Движение, — тихо сказал Вася.

Когда военный говорит «движение», он имеет в виду, что в секторе наблюдения что-то движется. Сейчас было наоборот. Трасса вдруг опустела — ни единой машины. Видимо, полицейские «Форды», которых мы отсюда не видели, перекрыли трассу...

— Мне некогда тебя убеждать, Гулиев! — голос Иванова звенел от бешенства. — То, что я тебе скажу, — это не бред, это просто данные обстановки. Здесь сидит взвод до зубов вооружённых террористов... Да какие, на хер, шутки, родной мой! Трассу уже перекрыли — значит, скоро пойдёт кортеж. Я не знаю, что ты будешь делать, звони, по рации кричи — но сделай что-нибудь, родной мой, я тебя умоляю! Давай... Что?! Каких оперов!? Ты е...нулся, родной мой?! Гони сюда батальон национальной гвардии на вертушках! И бегом, бегом... Да, на всякий случай — прощай. Мои специалисты сказали, что нас хватит всего лишь на семь минут боя. Так что, у тебя не так уж много времени. Всё, отключаюсь. Нам работать надо...

Полковник, бледный от злобы, сунул трубку в карман и сообщил нам радостную весть:

— Вот что, ребята... По-моему, ни фига он нам не поможет. Я понимаю, в планах у нас этого нет... Но, похоже, нам сейчас придётся совершать жуткие глупости...

Спустя три минуты команда развернулась в боевой порядок, наспех предложенный Петрушиным.