Лиза высказала предположение: сейчас без десяти десять, большие люди только завтракать садятся, прилетит не раньше полудня...

На кругу дежурили два полицейских «Форда», но движение присутствовало в полном объёме. Уже лучше: трассу закрывают минут за десять-пятнадцать до подхода кортежа, так что время у нас ещё есть.

Прокатились по кругу, мельком глянули на убегавшую вниз трассу — всё нормально, публика ездит, как ни в чём не бывало. Метрах в ста от выезда на трассу свернули в кусты, встали. Вооружились биноклями, тихонько продрались через кусты, присели на опушке, стали наблюдать...

Дорога здесь ровная, как стрела, идёт с приличным уклоном вниз — круг стоит на холме, и просматривается практически до самого горизонта. Это плюс. Кортеж мы заметим ещё на дальних подступах, есть время для манёвра.

В двухстах метрах ниже круга, по левую сторону дороги, стояли три асфальтоукладчика. На укладчиках сидели товарищи в рыжих спецовках, чего-то выжидали... Чуть ниже — строительный вагончик, рядом несколько человек в таких же спецовках...

Это минус. Даже гений не ответит, на фига одной бригаде сразу три укладчика? А если их разом выкатить на трассу...

— Серый, дай бинокль, — попросил Вася.

Я безропотно отдал своего «бельгийца» — лучше Васи никто не может оценить обстановку, это аксиома.

Запиликал мобильник Иванова. Полковник коротко переговорил — на проводе был Витя, отключился и втянул голову в плечи.

— Самолёт сел в десять ноль-ноль, — сипло пробормотал полковник, глядя на часы — стрелки показывали десять ноль пять. — Гхм-кхм... Вася?

— Справа свежая траншея, — принялся бойко докладывать Вася, глядя в мой бинокль. — Длинная. От обочины — семь метров, но не под кабель, шире. Никого нет. Машины через ту траншею не перескочат, сто пудов. Значит — минус свобода манёвра. За вагончиком, в тридцати метрах от дороги... так... семь, восемь, девять... двенадцать замаскированных позиций...

— Вася, ты ничего не путаешь?! — ужаснулся Иванов. — Ты...

— Почему их с дороги не видно? — догадался Вася. — Замаскированных, я же сказал. Масксети, кусты — хорошо оборудовались. Так... Позиции с разносом в восемь-десять метров, итого до крайней — триста. Далековато... Дальше: за последней позицией на тридцатиметровой отметке, метров пятьдесят вглубь — дальше от дороги, и правее — ещё пять позиций. Это, судя по всему, для пулемётчиков.

— А ты говорил, там, в сарае, мины были? — вспомнил Глебыч.

— Были, — кивнул Вася.

— А когда мы приехали — не было, — Глебыч шумно вздохнул. — Я ничего такого не утверждаю... Но, очень может быть, они чуть ниже заминировали трассу. Головная тачка упрётся в укладчики, последнюю рванут, слева — траншея, справа — стрелки...