Судя по всему, Истомина забаррикадировалась в ванной первого этажа, оставив меня с плащом в руках, тоской в глазах и стояком в штанах.

Фея, блядь.

От бессильного раздражения пару раз стучусь головой о стену.

Вот и как с ней разговаривать?

Когда через пять минут становится ясно, что возвращаться Оля не собирается, прусь за ней. Потрясающее равнодушие, а как же проконтролировать поел я или нет?

Скребусь в дверь.

– Оль…

– Отстань!

Она там ревет, что ли?

– Оль, выходи. Обещаю, мы просто поговорим.

– Я тебе не верю. Ты похотливый бабуин. Тебе только одно и надо!

Чешу репу. Врать, что мне ничего такого от Истоминой не нужно – палево. Но разве это не нормально? Хотеть свою девушку?

И вообще. Я мириться хочу.

Уже признал свою вину, что еще надо-то, а?

Стою тут, стучу, как дятел.

– Оль, ну ладно тебе… Хочешь, ну тресни. Выходи. Дай хоть сказать…

– Ты уже все сказал, – всхлипывает.

Точно. Ревет.

Бля. Я не знаю, чего делать. Я не умею с ревущими. Ник умеет, но я этого упыря точно не позову на переговоры. Больно сально он на Истомину смотрит.

– Оль… Мне без тебя плохо. Слышишь?

Я прислоняюсь спиной к двери ванной.

Шум воды прекращается. Слышно шмыганье.

– Я встрял с тобой, Оль, – сползаю я по двери на пол, слова даются мне тяжело. – Мне без тебя никуда.

Мои хорошие!

История Кира и Оля подходит к концу, они обязательно достучатся друг до друга. А я пока потихоньку запущу новую историю.

Приглашаю вас познакомиться с новыми героями цикла в романе «Я с тобой не дружу». https:// /ru/reader/ya-s-toboi-ne-druzhu-b469626?c=5487558p=1

Надеюсь, те, кто ждал историю Рэма, будут рады!

Глава 59. Кир

До меня, наверное, только сейчас доходит, что Олька после того вечера, скорее всего, тоже ревела. И от этого становится паршиво. Тянет сказать что-то вроде: «Я больше не буду», но дебилизм же.

– Оль, прости. Я на тебя сорвался, хотя ты ни в чем не виновата. А еще я… – приходится признаться, – приревновал.

Тишина.

– Ты мне… нравишься. Очень, – выдавливаю я. – Даже слишком.

Идиот. Что я несу?

– Я всю неделю с ума сходил. Не надо так, Оль. Я, что хочешь, сделаю, только не плачь. Я понимаю, что облажался. Мне стыдно, но я не отстану. И ни с кем тебе встречаться не позволю. Всем морду набью и руки переломаю.

Ни слова. Нервно прислушиваюсь. Ни шороха.

– Хочешь, я тебе все домашки делать буду? – ляпаю и сам бью себя по лбу.

– Придурок, – отзывается Истомина из-за двери.

Ну хоть в чем-то она со мной солидарна.

– Оль, я без тебя не смогу, – на выдохе произношу я, с ужасом понимая, что это правда.

Да я двинусь, если коза упрется и пошлет меня лесом. За две недели она меня захомутала. Сначала приманила, а потом показала, как это, когда без нее. И что-то я больше на такое не готов. Мазохизм – это не мое.

Мне надо, чтобы она фырчала, хлопала ресницами, дерзила, а я ее усмирял.