Еще несколько шагов, и они вошли в двойные двери конференц-зала.

Остаток дня Анна провела за просмотром фильмов. Члены жюри и зрители из числа постояльцев смотрели конкурсные фильмы один за другим.

Но как бы Стерхова ни старалась сосредоточиться, ее мысли снова и снова возвращались к запаху дорогого мужского парфюма в ее номере. К тонкому следу на запотевшем стекле.

Тайфун принес с собой не только ветер и шторм, но и нечто необъяснимое. То, что притаилось и ждет.

Всю ночь бушевал шторм. Оконные стекла дрожали в рамах, ветер зловеще завывал в шахтах лифта. Утром не спавшие постояльцы не спешили спускаться к завтраку. Анна Стерхова сидела за столиком у окна, задумчиво помешивая кофе, и смотрела в окно. Сквозь него проникал тусклый свет, отражаясь в бокалах, фарфоре и начищенных до блеска кофейниках.

Шторм поутих, но все еще клубился где-то на горизонте. Серые волны, тяжелые, как свинец, бились о каменную набережную, оставляя белую пену, похожую на слюну разъяренного зверя. Небо висело низко, почти касаясь воды. И в этом сдавленном пространстве между небом и океаном носились быстрые чайки. Их крики резали воздух, как скрип заржавевших петель.

Стерхова поднесла чашку к губам. Кофе был крепкий, горьковатый, с едва уловимым привкусом кардамона.

В ресторан, запыхавшись, вошла Румико Хирано. В легкой куртке, с мокрыми, прилипшими к щекам волосами. Заметив Анну, она улыбнулась и скинула куртку.

– Наконец добралась! – Она села за стол. – Во Владивостоке ливень. Здесь тоже льет.

– Ночь провели в пути? В такую-то погоду? Сочувствую.

– Автомобиль едва не снесло с дороги. Это не погода, а настоящее светопреставление.

Анна подозвала официанта, и он тут же принес еще одну чашку.

– Чемодан так и не нашли? – поинтересовалась она.

Румико безразлично махнула рукой, взяла кофейник и налила себе кофе.

– И не найдут. В Москве на багажной ленте был сбой, и чемодан ушел на другой рейс. Уже написала жалобу. Хотя… Кому это помогало?

– Не повезло, – с сочувствием заметила Анна. – Со мной такое тоже бывало. В такие моменты жалеешь, что не положила пижаму в ручную кладь.

– Слава Богу, что я летела домой. – Заметила Румико. – Все это мелочи. После завтрака вплотную займусь работой.

В глубине зала звякнула посуда. За стойкой зашипела кофемашина, и запах свежесваренного кофе стал ощутимее. Постояльцы отеля заходили в обеденный зал ресторана без лишней суеты, поодиночке и парами. Несколько столиков уже были заняты. Звучали негромкие голоса. Все происходило в рамках заведенного порядка: утро, завтрак, и только потом – дела.

– Кстати, режиссер «Океаниды» уже приехал? – Стерхова посмотрела на журналистку. – Как его… Кажется Воронин?

Румико оживилась и придвинулась ближе.

– Еще не видела.