Он сидел, прислонившись к каменной стене, как будто просто отдыхал и смотрел на воду. На нем был безупречный костюм и начищенные до блеска туфли. В карманах – билет на автобус, жвачка и спички. Все ярлыки на одежде срезаны. И ни одного документа.

– Причину смерти установили? – спросила Анна.

Кошелев провел ладонью по стеклу витрины, словно стирая пыль.

– Официально – остановка сердца. Подозревали отравление, но яд определить не смогли.

– Как в детективах Агаты Кристи… – задумчиво проговорила она. – Впрочем, я вспомнила. Через несколько дней в камере хранения на вокзале нашли его чемодан. И там на одежде все ярлыки срезаны. Только одна странная деталь…

– Да-да! В потайном кармане брюк нашли клочок бумаги со словами: «Tamam Shud», вырванном из книги «Рубайят» Омара Хайяма. «Окончено» в переводе с персидского. Потом нашли и саму книгу. Страница была вырвана, а на обложке записан шифр, который получил название «Сомертонский код»

– Помнится, дело так и не раскрыли.

– Ни личность неизвестного, ни причины смерти. Его так и прозвали «человеком из Сомертона». – Кошелев на мгновение замолчал, глядя в окно, за которым буйствовал шторм. – А ведь все могло быть иначе, если бы не одно обстоятельство.

Анна с интересом прищурилась:

Он понизил голос почти до шепота:

– Его фотографию показали медсестре по имени Джессика Томпсон. Она его узнала, но промолчала.

В этот момент где-то наверху с грохотом захлопнулась оконная створка. Анна вздрогнула и оглянулась.

– А ваш «человек из Сомертона»? Что было с ним?

– Наш случай был еще театральнее. Представьте: октябрьское утро, набережная у Морского вокзала, первый иней на песке. Мужчина сидит у стены и мертвыми глазами смотрит на океан. А в его кармане скомканный клочок бумаги с одной только строчкой.

– «Не жди меня долго».

– Как сентиментально. – Анна обвела взглядом витрину и заметила на полке смятый клочок бумаги. – Это она?

– Нет, к сожалению. Это всего лишь реконструкция. – Кошелев кивнул на пожелтевший снимок. – А фотография мертвеца настоящая, из уголовного дела.

Анна смотрела на снимок. Казалось, человек на ней вот-вот отведет глаза или моргнет.

– Странное ощущение…

– Моя мать видела его живым, – сказал Кошелев. – Она работала администратором, когда он пришел в эту гостиницу.

– Хотел заселиться? – спросила Анна.

– Светлая Гавань в те времена была на пике туристической популярности. Свободных мест в гостинице не было, и неизвестный оставил чемодан в камере хранения. Сказал, что вернется за ним вечером. Но так и не вернулся.

Он снова взял Стерхову за локоть и подвел к стеллажу с мужскими вещами.

– Мне было лет двенадцать. Я все хорошо помню. Следователь осмотрел его чемодан, но ничего интересного не нашел.