Сегодня утром отправила ему сообщение, но он пока не ответил. Хочу поговорить с ним до показа. – Она склонилась к столу: – Личная история – особая тема. Получится интересное интервью.

Кивнув, Анна посмотрела в окно. Океан еще волновался – рваный, темный, с белыми гребнями.

– Вы правы. Фильм очень личный.

С мокрым зонтом в руке к столу подошел Вельяминов.

– На улице черти что. Хотел прогуляться, да где там! Чуть не смыло вместе с зонтом. – Стас приподнял бровь и обратился к Румико: – Только что видел Воронина.

– Где?! – воскликнула она.

– Он поднялся к себе в номер.

Заметив волнение Румико, Стерхова поспешила ее успокоить:

– Просто подождите. Чуть позже он сам объявится.

После завтрака члены жюри собрались в конференц-зале. Первым в программе шел фильм «Последний рейс „Океаниды“». Во время просмотра Стерховой показалось, что картина излишне тяготеет к трагедии, это ощущение усиливали музыка и закадровый текст. Но, как и в первый раз, фильм произвел на нее сильное впечатление. Он закончился на той же пронзительной ноте: уходящий корабль, панорама пустынного океана, закат и гул прибоя.

Однако, на этот раз Анна уловила едва заметную фальшь.

– В фильме чего-то не хватает, – проговорила она.

Сидевшая рядом Румико удивилась:

– В каком смысле? Те же кадры, тот же голос, та же «Океанида».

Но Стерхова покачала головой.

– Раньше было иначе.

– А по-моему, все так же самое. – Пожала плечами журналистка.

Посмотрев еще две картины, Анна вышла из зала. Шагая по коридору, она разматывала в голове кадры из фильма как нить из клубка. И в какой-то момент поняла, что из фильма пропал небольшой фрагмент: панорама толпы провожающих. Стерхова точно помнила эти кадры: камера скользит по белому борту «Океаниды», по лицам провожающих и причалу.

Вернувшись в номер, она пересмотрела версию, сохраненную на компьютере, и обнаружила этот фрагмент. Решив, что Воронин перемонтировал фильм, Стерхова успокоилась

Оставшуюся часть этого дня она провела за ноутбуком, работая над новым романом.

Вечером Стерхова спустилась в холл и обнаружила, что общая атмосфера заметно потеплела и оживилась. Гости отеля сбились в небольшие компании. Румико сидела на диване с Вельяминовым. Анна помахала им рукой.

Председатель жюри Пахомов держался особняком, погрузившись в глубокое кресло и разглядывая виски в своем бокале. Завидев Анну, он поднял голову.

– Добрый вечер, Анна Сергеевна. Как вам сегодняшний показ?

Она опустилась на соседнее кресло:

– Понравился фильм про «Океаниду».

Дмитрий Витальевич усмехнулся, выдержал паузу и, отхлебнув глоток из бокала, сдержанно покачал головой:

– Ложь. Красивая, талантливо снятая, но все-таки ложь.

– Разве? – Стерхова с удивлением вскинула брови.