Сердце билось неровными толчками, ноги подкашивались. Тело сделалось ватным, как перед обмороком.

Анна опустилась на колени и попыталась схватиться за ножку стула, но тот отъехал в сторону.

Послышался быстрый топот. В комнату вбежал белый шпиц с розовым крабиком в пасти и сел рядом со Стерховой, у ног хозяйки. Анна смотрела на него и понимала, что это ее заколка, пропавшая с ноутбуком.

– Мой бедный мальчик… – Эльвира Шабтаевна потянулась к собаке.

Шпиц заурчал, увернулся и метнулся под стол.

– Что вы мне подмешали… – спросила Анна, едва ворочая языком.

– Не бойся, не сдохнешь. – Сказала Кошелева. – Просто хотела, чтобы ты не мешала мне, когда я уйду.

Усилием воли Стерхова поднялась.

Эльвира Шабтаевна склонила голову набок. Глаза у нее были ясные и живые.

Она неспеша, с достоинством направилась к окну. Как будто это было не бегство, а выход на сцену. Перешагнула порог и вышла на набережную.

Превозмогая слабость, Анна двинулась за ней. Шла медленно, делая каждый шаг через усилие. Сначала вдоль стола, потом – бросок к окну. Оступившись, оборвала занавеску

– Стойте! – крикнула она в пустоту.

Но Эльвира Шабтаевна уже смотрела на океан. Потом навалилась на парапет и закинула ногу.

Стерхова бросилась ей на помощь и успела схватить. Цепко, обеими руками.

– Не надо. – прошептала она. – Это не выход.

Эльвира Шаптаевна обернулась. Глаза ее были сухими, в лице ни страха, ни боли. Только решимость.

– Ты думаешь, я боюсь?

Еще мгновенье, и она выскользнула из слабеющих рук Анны и рухнула вниз. Ее сразу накрыло волной.

Стерхова упала на парапет, пальцы вцепились в камень. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял оглушительный гул. Она заглянула вниз – никого… Только белые гребни волн, как протянутые к небу руки.

Анна прижалась лбом к холодному бетону. Она только что солгала. Для Кошелевой это был лучший выход.

Медсестра вытащила из вены иглу и забинтовала локоть.

Анна слабо кивнула в знак благодарности. Рука ныла тупо, равномерно, будто где-то внутри осталась заноза.

– Как себя чувствуете?

– Нормально, – ответила Стерхова.

– Голова не кружится?

– Встать сможете? – медсестра отодвинула в сторону капельницу.

К дивану подошел Василий Горшков.

– Давайте помогу. – Он подал руку и помог Анне сесть.

Она обвела взглядом помещение штаба.

Горшков нервно дернул головой и, волнуясь заговорил:

– Вы лежали на набережной возле парапета. Корепанов получил от вас эсэмэски и забил тревогу. Потом вызвали Скорую.

– Я больше не нужна? – вмешалась в разговор медсестра.

– Все хорошо, идите, – сказала Анна и снова обратилась к Василию: – Что с Кошелевой?

– Ждем, когда улягутся волны. Сейчас проводить поисковые работы слишком опасно.

Стерхова не чувствовала боли. Только слабость.