Или это во мне кровь отца говорит… В какой – то момент я просто перестала о нем спрашивать, потому что каждый раз слышала только одно. Отец сидит за убийство. Но зато было понятно, откуда у мамы деньги на мою учебу в лучшей гимназии Питера. Очевидно убийца был с деньгами. Платил за мою учебу, но так ни разу не захотел увидеть дочь.

Он поднимает голову, я опускаю. Наши взгляды сталкиваются в молчаливой битве. Огонь загорается, а его руки скользят выше.

– Мне сложно представить тебя на своем месте.

– Это уже в прошлом. На самом деле, если вспомнить, было все очень даже неплохо, особенно когда забеременела.

– С одного раза? Так вообще бывает?

– Бывает. Но прежде, чем узнать о беременности, я встретила Ирину.

– Твою подставную маму?

– Да. Она уже знала мою историю, выудила подробности и предложила свой дикий план.

Миша напрягается, но внимательно слушает, даже не пытаясь задавать вопросов.

– За что она сидела?

– За убийство. Подробностей я не знаю. Я вообще мало знала о ней. Но она помогала.

– Нет! Господи, я конечно была на тебя зла и обижена, но ее план казался мне полной чушью. Мне было сложно поверить в то, что ты в меня можешь влюбиться. Ирина оставила меня в покое, потом стала почти лучшей подругой, потом помогала рожать…

– Почему ты не сделала… Блин, – он проводит рукой по лицу.

– Аборт? Я частенько думала о смерти. О том, что мне жить незачем. А потом эта беременность. Я вспоминала твое лицо и решила, что малышка у нас будет самой красивой.

– Дальше, – жадно произносит Миша, словно задыхается.

– А дальше я родила, только взяла ее на руки и мне почти сразу сказали, что она умерла.

– Да, во мне тогда что – то сломалось. Я потеряла последнее родное существо. Ирина все жужжала, что это из-за вас. Рядом была, поддерживала, играла роль настоящей матери. И я согласилась участвовать в ее фарсе.

– Постой, – Миша выпивает залпом воду, что ему принесли, зарывается в волосы и опускает голову. Часто дышит, словно ему плохо. А мне наоборот хорошо. Неужели просто выговориться нужно было. Да, я говорила с Ниной, но без подробностей. Да и не к чему они ей были. А Мише нужны. Все самые грязные подробности. Ощущение такое, словно груз, который тянула столько лет, ему передаю. Пусть делает с ним, что хочет, а мне надо Эллу искать.

– Значит Ирина тебя готовила?

– Да, брекеты сняли, волосы покрасили, пришлось поучиться манерам и вообще заняться собой, мясца нарастить. Если честно, боялась, что ты меня узнаешь, но оказывается ты настолько был зациклен на себе, что не сопоставил лицо Олеси и мое…

– Стоп, Алис. Ты говорила, что тебе нужна помощь…

– Мы сразу к главному, ну ладно. Перед тем, как начать давать показания, Ирина сообщила, что Элла жива.