Никто лучше меня не может справиться с ними. Да, вы умеете правильно командовать войсками, но давайте не будем опускать тот момент, что мы, как русские дворяне, обязаны защищать своё отечество.

— Вы указали себя как командира танка? Только вот все экипажи уже давно укомплектованы, и у меня нет свободных машин для того, чтобы посадить вас на запрошенное место.

— Снимите лейтенанта Попова. Он слишком молод — всего восемнадцать лет. Я прекрасно понимаю, что он племянник генерала Попова, но он никак не подходит на руководство таким важным и дорогим аппаратом.

— Он уже назначен. Это принесёт ещё больший разлад в армию. На «новостройцев» и так нехорошо смотрят, а если мы перед самой войной ещё и кадры начнём тасовать, то и для других офицеров дуралеями выставимся. Вы человек знатный, ваши заводы работают на нашу страну, не замедляясь ни на мгновение, но сами должны понимать, каков может быть исход.

— Перестаньте, Василий Семёнович. — Я отмахнулся от офицера, который сейчас смотрел на меня со смесью усталости и уважения в глазах. — Мы оба понимаем, что на эту должность вас поставили не из-за любви подчиняться правилам и распорядкам старого офицерства. Мы должны действовать так, чтобы наша с вами армия была наиболее эффективна, а кто может справиться с таким сложным механизмом, как танк, если не его изобретатель?

— Я напишу прошение на имя великого князя, чтобы он лично назначил вас на этот пост. — Наконец сдался генерал и поправил закрученные кверху усы. — Вы слишком напористы, чтобы так просто устоять.

— Это не напор, а здравый расчёт. К тому же жена лейтенанта Попова уже на сносях и может уже третьего родить, так что подле жены ему быть нужно, а мне Бог до сих пор детей не даровал.

Я горестно вздохнул. Отношения с Ольгой после того сражения на озере поправились, и теперь мы жили не как два отдельных человека, а как полноценная и даже счастливая семья. Правда, вот попытки дать потомство ничем положительным не заканчивались. Уж не знаю, в ком была проблема, но я до сих пор оставался бездетным и в этой реальности.

— Тогда предлагаю нам сегодня отметить удачный парад в ближайшем неплохом кабаке. — Генерал хлопнул меня по плечу. — Вы как на это смотрите, Игорь Олегович?

— Варшава в качестве питейных заведений сильно уступает столице, но выбора нам не остаётся. Только сердечно вас убеждаю — сильно на алкоголь не налегать. Сегодня — завтра наступит война, а пьяные офицеры есть ничто иное, как преступление перед простыми бойцами.

На одной из оживлённых улиц Варшавы, где фонари уже зажигались газовым светом, выделялся своей массивной дубовой дверью ресторан «У Яна Собеского».