— То есть ты собралась меня просто поматросить и бросить, что ли? Так, Нелли?

И голос у него при этом такой строгий-строгий. Словно он и впрямь злится.

— Я?

— Ну, а кто? Я тут вчера тебе в любви признавался, можно сказать, впервые в жизни, а ты значит вот как?

— Спасибо, что пытаешься поддержать, — говорю все еще не веря, что он это всерьез. — Но теперь мне придется объяснять маме, что это все не по-настоящему. Еще и с учебой теперь… — всхлипываю, снова поддаваясь эмоциям.

— У меня вот по-настоящему, детка. Я что, тебе совсем не нравлюсь? — возмущается босс. — Могу привести аргумент, а то и два.

И при этом он весьма недвусмысленно двигает бедрами, так что я отлично ощущаю его возбуждение.

Замираю, ошарашенная таким поведением. Я-то ждала, что Воронцов тактично объяснит, что было весело, но дальше наши дорожки расходятся. Заявление опять же подпишет. И все.

— Ты не шутишь?

— Не веришь, да? — вздыхает он.

— У тебя столько женщин, что нет, — честно отвечаю, решив не юлить. — Зачем тебе такая как я?

— Какая? — мягко улыбается он и целует в уголок моих губ. — Красивая? Нежная? Настоящая?

Смущенно опускаю взгляд. Соблазн поверить ему невероятный, да. Но что если это только временно?

— Ты, конечно, насмотрелась в офисе, понимаю. И я не буду обещать тебе, что у нас будут идеальные отношения. Я, знаешь ли, в них не силен.

— Вообще? — наивно спрашиваю.

Миша хмыкает и озадаченно терт пальцами лоб.

— Вообще, мышка. Я впервые вот так вляпался. Чтоб хотелось просыпаться вместе. Мне мало секса с тобой.

Щеки мои краснеют еще сильнее. Да что там, не только щеки!

— А что еще тебе надо?

— Ты. Вся, Нелли. Каждый твой день, каждый твой вдох.

— А ты собственник и тиран, — улыбаюсь сквозь слезы.

— Еще какой, — шепчет Миша и целует меня уже совершенно иначе. Глубоко, жадно. Так, как делал это ночью.

Я поддаюсь, отвечаю. Не получается у меня держать оборону против него. Влюбилась, дурочка, да. И тоже люблю. Себе-то можно не врать.

— Ты правда признавался мне в любви? — все же спрашиваю, отстранившись и удержав моего неуемного босса от нового поцелуя.

— Конечно. Ты, правда, спала. Но если что — я люблю тебя, Нелли. Жених из меня, конечно, так себе — характер скверный, плюс закоренелый холостяк, так что в быту со мной непросто. Ну, и романтика мне чужда, как ты понимаешь.

— Как-то ты не очень хорошо себя рекламируешь, — хихикаю в ответ.

— Зато, — весом роняет он, беря мою руку в свою. — Со мной ты будешь в безопасности. Всегда. Поверь, я не предам."

"Последние слова вызывают у меня очередные слезы. Потому что для меня измена — это предательство. Настоящая. Такое я не смогу простить. И наверное надо сказать об этом сразу.

— Миш, ты всегда в центре внимания, и столько девушек вокруг, а я…

Воронцов кладет пальце мне на губы.