Ему всего шестнадцать, но он уже выше и сильнее меня. Вымахает — будет настоящим медведем.

— Как ты здесь оказался?

— Ну как… Арам позвонил, сказал, что вернулся из командировки раньше времени. Там у них что-то сместилось, и ему дали отпуск на месяц раньше. Мать созналась, что ты учиться уехала. А дальше уже дело техники. Сама понимаешь.

Вздыхаю и, отстранившись, решительно иду к двери. Мне страшно до ужаса, но Тигран прав — я сама виновата. Значит, надо отвечать за свой выбор. Однако брат снова удерживает меня и чуть не силой разворачивает к себе.

— Ты куда?

— Нести ответственность.

— Дай мужикам поговорить. Не лезь.

Возмущенно охаю.

— Ты знаешь, что Арам берегов не видит? Или ты на его стороне полностью? Да он же…

— Влюбилась, что ли? — кривится Тигран. — Нелль, ну ты ж должна понимать, что он просто тебя…

— А если нет? — возражаю, хотя и сама понимаю, что для Миши наши встречи просто развлечение. Уймется он быстро, как только острота впечатлений спадет.

— А если нет, должен был приехать к нам просить твоей руки.

И снова брат прав. Горькие слезы выступают на глазах, отрываюсь от него. Слышу недовольно ругательства позади.

— Любишь его? Козла этого.

— Миша хороший, — тихо говорю. — И он спас меня вчера, когда я едва не утонула.

— Прямо-таки спас? — фыркает Тигран. Оборачиваюсь к нему. Он внимательно смотрит на меня, а затем недоверчиво качает головой. — Что реально?

— Я же плавать так и не научилась, а вчера были на пристани, и когда на меня напали, она закрыл меня собой от ножа. А я оступилась и в реку упала. Ну, а Миша спас.

— Ты не ответила — любишь?

Едва заметно киваю, а Тигран недовольно фыркает.

— Тогда пошли.

Теперь уже он сам открывает дверь и кивает мне головой. Я выхожу на кухню как раз, когда Миша и Арам вскакивают из-за стола. Но если брат это делает резко и импульсивно, то Воронцов медленно и весомо, что ли.

Они резко поворачиваются к нам. Тигран обходит меня и идет к нашем старшему брату, встает рядом, а Миша…

Миша мягко улыбается и протягивает мне руку. Так, словно мы действительно пара. Несмело делаю шаг, затем второй. Чувствую, как холодно смотрят братья. И малодушно укрываюсь в объятиях Воронцова.

— Все хорошо, — тихо шепчет Миша, а затем разворачивается к Араму и Тиграну.

И если младший еще выразить хоть какое-то терпение, то вот Арам — нет. Так и сверлит злым взглядом.

— Думаю, Нелли заслуживает как минимум извинений за грубости, что ты тут накидал.

Я испуганно смотрю сначала на брат, затем на Воронцова. Он же шутит? Или нет?

— Она опозорила семью, — продолжает настаивать Арам. Смотрит при этом на меня в упор, так что по спине ползет неприятный холодок. Он всегда таким был — жестким, непримиримым. — Сбежала из дома втихаря, обманула меня, мать.