Время Кровопийцы не пришло, в подобной свалке гораздо удобнее орудовать коротким клинком, мясницким тесаком, а не благородным белым оружием.

Краем глаза я заметил Хререка, залитого кровью с головы до пят, но бодрого и свирепого, князь дрался один на один с каким-то местным богатырём, и злобно рычал на каждого, кто пытался помочь ему в драке.

Тут же сражался и Хельги, я узнал его, хотя лицо его было закрыто железной маской. Взгляд выхватывал и другие знакомые фигуры, во дворе крепости сейчас дрались все, кто мог держать оружие, наши соратники прибывали и прибывали, так что даже становилось тесно.

Ворота, забаррикадированные изнутри, открыли, баррикады растащили, и путь в крепость теперь был свободен для всей армии. И оставшиеся в живых киевляне начали бросать оружие один за другим.

Победа. Безоговорочная победа. Конец войны.

Отказались сдаваться немногие, предпочитая славную смерть позорному поражению, и богатырь, с которым бился Хререк, тоже сражался до конца. Князь, орудуя мечом со скоростью промышленного вентилятора, отрубил ему левую руку, а потом располосовал от плеча и до середины груди.

Только после этого я опустил щит, чувствуя глубокую усталость. Несколько мелких ран саднило, дико хотелось пить. Больше всего на свете я сейчас хотел завалиться в жарко натопленную баньку, да с холодным пивом, чтобы выползти из парилки обновлённым и свежим.

— Киев! Наш! — проревел Хререк.

— Наш! — поддержали его все остальные, и я в том числе.

Как давно я хотел произнести эти слова.

Теперь город принадлежал нам полностью, и нижний, и верхний, и больше никто не мог помешать нам. Весь путь из варяг в греки теперь контролировался новгородским князем, от начала и до конца. Нет, в низовьях Днепра, возможно, останутся недовольные, те, кто не сразу признает власть Хререка, но это решается буквально за один поход в гости, так же, как с двинскими волоками.

Убитых киевлян уже начали обирать, раненых оттаскивать в сторону, началась обычная рутина, как и всякий раз после битвы. Время перевязать раны, перевести дух, подсчитать потери. Время собирать урожай, то, что подарили нам боги войны. Всё остальное будет потом. И делёжка трофеев тоже.

Наконец-то я мог пройтись по славному русскому городу Киеву без опасения, что меня подстрелят со стены или из-за угла. Кольчуга заняла своё место в одном из сундуков, завёрнутая в промасленную ткань, чтобы до неё не добралась ржавчина.

Но Кровопийца по-прежнему болтался на поясе, показывая всем и каждому мой высокий статус. Далеко не каждый хёвдинг или даже король мог таким мечом обладать. Я — обладал.

Так что я шёл по Подолу в бобровой шапке и горностаевом плаще, чувствуя, как лёгкий декабрьский морозец пощипывает лицо.