— Спать ляжете в спальне наверху, сейчас перестелю постельное белье, — произнесла спустя продолжительное время, решив, что последнюю ночь в доме ему лучше провести в моей постели. Поднялась из-за стола, быстро собрала пустые тарелки и чашки и, избегая смотреть в лицо погрузившемуся в собственные безрадостные думы мужчине, добавила: — А завтра утром вы покинете этот дом.

Дракон скрипнул зубами, бросив на меня тяжелый взгляд, но промолчал.

Я завершила уборку на столе и, сбежав из кухни, занялась постелью для гостя. Стянув забрызганную кровью простыню, расстелила свежую, сменила на подушке наволочку и когда закончила, уперлась взором в застывшего в дерном проеме Нэда. Он поднялся в спальню бесшумно и все это время за мной наблюдал.

Сильнее прижав свернутое комом грязное белье к груди, будто оно способно защитить, стараясь избегать прямого взгляда в драконьи глаза, еле выдавила:

— Кровать в вашем полном распоряжении. Доброй ночи.

— Доброй, Иоланта, — он посторонился таким знакомым резким движением и я, ощутив волну тревоги под сердцем, незамедлительно убежала.

Я не была готова к пробуждению темного дракона. Тем удивительней было наблюдать за ним и угадывать в глубоком грудном баритоне, пристальном взгляде и манере речи отдаленно смутный образ генерала Неймана. Элинорцы — властные, бессердечные хищники. «Они все одинаковы», напомнила себе в качестве успокоения. Это не Демиан. Своего нерадивого мужа-изменника я бы точно узнала.

Укрепившись в этой мысли, пообещала уже завтра распрощаться с Нэдом навсегда, погасила все лампы и отправилась спать. Первые пару часов я ворочалась в кровати, гадая чего ждать от лорда дракона? И не надумает ли он воспользоваться ситуацией и заглянуть ко мне в покои?

Переживания усилила ночная гроза. В кромешной темноте хлынул дождь, барабаня по крыше. От гулких раскатов стены дома ходили ходуном до самого рассвета. Предвидя разгул непогоды, я заранее расставила по кухне кастрюли и тазики и, под шелест капели, с тревогой дожидалась зари.

В сон провалилась, как это бывает, неожиданно.

Из темноты вырвал глухой монотонный стук о дерево. Будто кто-то вооружился молотком и теперь, доводя хозяйку до белого каления, тарабанил по черепице. С обреченным вдохом перевернулась на бок, зарылась лицом в подушку и, смежив веки, попыталась уснуть. Ничего подобного. Грохот прошелся по крыше волной, и окончательно прогнал мой хрупкий сон. Нехотя сунув ноги в домашние туфли, накинула на плечи халат и поплелась умываться. Там, застыв над раковиной, поморщилась своему помятому после неспокойной ночи отражению и опять подскочила от жуткого стука.

Не медля набросила на плечи шаль, пересекла гостиную и обнаружила сдвинутый на входной двери засов.