Прикрыв болезненно слипающиеся глаза, перевернулась на левый бок, обняла подушку и очутилась в темноте. Потребовалась минута, чтобы разобраться — куда я попала. Сумрак был напоен морозным холодом, отдавал ароматами гнили, сырости и влажным камнем. Я лежала на сыром каменном полу подземелья и… истекала кровью. Боль. Она нахлынула словно беспощадный штормовой прибой. Я задохнулась. Потерялась в этих странных — вроде бы своих и одновременно чужих ощущениях.

Кто-то совсем недавно ударил меня кинжалом в сердце и бросил здесь умирать.

Силы стремительно оставляли. Магия рода бесилась в мускулистом, тренированном теле, но помочь не могла.

Издали донеслись резкие, хрипящие голоса.

— Вон он. Бери его, и тащим к горной реке. Поступил приказ от него избавиться.

— Понял. Давай я за ноги, ты за руки. О, тяжелый гад.

— И не говори. Так и надорваться недолго. Ну, взяли.

Неизвестные в плащах стремительно подхватили за руки и за ноги. Из разодранной в клочья груди хлынула горячая кровь. Боль ослепила. Я зарычала чуждым драконьим голосом… а в следующий момент проснулась, подскакивая.

Страх сжимал сердце тисками, дыхание вырывалось из легких толчками.

Все Святые! Это только сон, ночной кошмар, успокоила себя мысленно. Нервно смахнула с разгоряченных щек спутанные локоны и склонила голову, роняя руки на колени.

За плотно задернутыми шторами было мрачно, серость затянула мир от неба до земли. По стеклу стучали капли. В состоянии утомления и апатии выкарабкалась из-под легкого покрывала, раздвинула шторы и соприкоснулась с дождливым утром. Широкая улица у дома была безлюдной, по обочинам блестели лужи.

Часы на стене показывали десятый час.

Я проспала к открытию лавки? А ладно.

Учитывая, сколько хлопот на меня навалилось, сегодня и завтра устрою себе выходной. Всё равно привоз новых книг — ожидается не раньше новой недели. Поплескав водой в лицо, привела себя в порядок, оделась и спустилась в гостиную. Диван, на котором вчера постелила другу, пустовал. Кристоф ушел, оставив на столике маленькую записку.

Развернув, прочитала всего две фразы:

«Спал замечательно. Еще увидимся, Ио».

Заперев за боевым магом входную дверь (которую он впрочем, защитил боевым заклинанием от воров), отправилась на кухню готовить завтрак.

Настроение соответствовало хмурому дню. Самочувствие тоже оставляло желать лучшего. В груди, около сердца, там, где во сне меня ударили кинжалом, сильно саднило. Необъяснимая слабость и вялость лихорадили ознобом. Кое-как поджарив гренки и приготовив ягодный морс, вскипятила чайник, заварила свежий чай и тут же поморщилась. Дождь усилился — на обеденный стол и кухонные полочки с потолка посыпались капли.

— Опять начинается, — буркнула под нос и поплелась расставлять на кухне кастрюли, миски и ведра.