— Иоланта вот-вот сорвется, — не оборачиваясь, рыкнул Кейн.

— Именно. Пусть сорвется. Не вздумай её вытаскивать!

Дракон обернулся к сестре.

— Да, — плюнула Амайрин, буравя меня — зависшую над обрывом ледяными глазами. — Если девка сбежит, рано или поздно Демиан разыщет её и вернет обратно в замок. А вот если дадим ей умереть… Скажем, произошел несчастный случай. Гуляла по лестнице в скале и сорвалась. Глупая человечка. Что с неё взять? А потому брат, я приказываю — не смей помогать миазель Иоланте.

Кейн тряхнул головой, прищурился.

— Я твоя сестра. Я жду от Демиана ребенка, а эта дрянь только всё портит. Дай ей умереть. Ради меня.

Силы таяли, пальцы слабели. Повиснув над обрывом и выбившись из сил, я до последнего надеялась на помощь телохранителя.

— Кейн, дай руку! Пожалуйста!

Минуты текли, а он не думал шевелиться. Застыв в трех шагах темной статуей, смотрел сверху вниз. На его каменном лице не дрогнул ни единый мускул.

— Простите, — буркнул сухо. — Рин права. В этом замке вы лишняя.

Мир перевернулся. Сердце оборвалось.

Стебли скользили сквозь пальцы, резали ладони до крови. Руки онемели, в висках пульсировала кровь. Болтаясь над краем пропасти, я попыталась закричать, но из легких вырвалось жалкое шипение. В глазах предательски потемнело. Силы окончательно покинули. Последнее, что отпечаталось в разуме — злобное удовлетворение на лице Амайрин и равнодушный взгляд Кейна, что внимательно наблюдал за моей отчаянной борьбой с бездушной скалой.

— Прощайте, миледи, — едко рассмеялась любовница Демиана, когда я с криком ужаса повисла между скал. — По вам никто не будет скучать.

Тонкий стебелек шиповника с гулким хрустом обломился.

Захлебнувшись холодным воздухом, я камнем полетела в темноту. Рев стремительных волн оглушил. Фигуры брата и сестры у подножия тайной лестницы растаяли. Над головой сомкнулись изломанные контуры скал.

Удар о воду выбил из легких воздух, боль стала невыносимой. Я погрузилась в речную пучину, отстраненно удивляясь, как это не разбилась об острые скалы. Упала точно между торчащих из горной реки каменных валунов; ушла на дно, оказалась выброшена течением. Но не успела сделать вдох — водоворот опять утянул в жуткую бездну.

Боль острыми иглами пробила всё тело. Морозный холод скрутил конечности: от него ломило зубы, виски раскалывались, рот наполнился послевкусием крови. Замок мужа, внешняя терраса, каменные башни и галереи сменились оборванными скалистыми уступами. Речное течение беспощадно уносило то ли на восток, то ли на запад. Пребывая в пограничном состоянии забытья, я то теряла сознание, то приходила в себя, с горечью осознавая, что все так же являюсь игрушкой ревущих волн.

Силы давно покинули.