К лагерю стремительно приближалась огромная крылатая тень, окруженная ветвями фиолетовых вспышек.

— К оружию! — Сбросив оцепенение, пророкотал командир.

Меня, не спрашивая разрешения, подхватили под локти и поволокли обратно к повозке.

— Отпустите, — зашипела, вырываясь из цепких лап в кожаных перчатках.

Чувства сошли с ума. Всё внутри натянулось струной. Даже растеряв большую часть бытовой магии, я полыхала будто пламя, остро ощущая связь с Драконом.

— Демиан! — Позвала отца своего ребенка, но слабый голосок утонул в вое ветра, рёве грозы и лязге металла.

Стремительный росчерк обсидианового серебра в ночных небесах спикировал, молниеносно сокращая расстояние. В меня хлынули эмоции мужа. Лютая ярость, жажда возмездия, неодолимое желание соединиться с истинной парой.

Сердце в груди было сожжено дотла в пламени его измены и отчужденности, но оно вновь оттаяло, научилось любить. Муж-дракон виновный во всех моих несчастьях и бедах, стал для меня и истинным спасением!

— Побудьте тут, госпожа, — отрывая от созерцания грозовых небес, маги бесцеремонно втолкнули меня в паланкин и, запечатав транспорт заклятием, метнулись к костру.

Зашипев, я вслед за ними подалась к тканевой стенке, а в следующий момент оглохла от жуткого удара молнии о землю. Нет, это была не молния. Возле лагеря приземлился темный дракон. Земля содрогнулась, с улицы раздался звериный рев, затем человеческие вопли и меня ослепило мощнейшим выбросом драконьей магии.

Вздрогнув, рухнула на бархатные подушки, зажмурилась и зажала уши ладонями. Битва продолжалась короткий миг. Ночь прорезала серия вспышек, пустынную степь заполнили жгучая смесь боевой и темной магии, послышались крики раненных — и всё затихло. В себя пришла от глухого раската грома. Тряхнув головой, открыла глаза, и через секунду оказалась обхвачена сильными мужскими ладонями.

Из разодранного в клочья паланкина меня, тотчас прижав к своей обнаженной мускулистой груди, вынес дракон. Всхлипнув, не веря, что снова полной грудью вдыхаю его пьянящий запах с нотками дикой яблони, сандала и мяты, обхватила голову мужа ладонями и прошептала:

— Благодаря тебе и нашему сыну, — пророкотал с хрипотцой. — Ваша любовь даровала мне небывалую силу.

Его внушительный плечистый силуэт подкрашивали бордовые всполохи тлеющего костра. Черные волосы, разметанные по голым плечам, рвал жгучий ветер. Синие глаза светились магией. Красивое мужское лицо было невозмутимо, тонкие губы поджаты. Но за этой маской сдержанного хладнокровия на самом деле скрывался огненный шторм.

Лавина радости и нежности, затопившие душу, были так велики, что я не сразу придала фразе Демиана значение. Обняла мужа за шею, зарылась лицом в мускулистое плечо и тихонько расплакалась.

— Они сказали, ты убит.