Его крупные рога едва не царапают потолок – роста он просто исполинского, да и телосложение у него то еще, будто в качалку каждый день ходит, и наверняка он может прихлопнуть меня одним ударом. Да если мы рядом встанем, окажется, что я его головы на три ниже. Сколько в нем? Футов семь? Или больше? Господи, да плевать, сколько в нем футов роста, куда важнее, что его не должно быть в моей квартире.

Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем я нахожу в себе силы произнести хоть слово. Потираю глаза ладонями, с силой нажимая пальцами на глазные яблоки – под сомкнутыми веками ярким фейерверком разлетаются цветные искры, – дышу медленно и глубоко. Ничего не помогает. К пересохшему горлу подкатывает тошнота, голова идет кругом.

– Вкусы у тебя сомнительные, детка.

Рогатый парень разглядывает себя в зеркале над прикроватным столиком. Теребит длинные, волнами спадающие на плечи черные как смоль волосы. Проводит когтистыми пальцами по пирсингу на бледном лице, одергивает кожаную куртку с заклепками.

Да он же просто красуется!

– Мне приходилось принимать облик и получше. Ты, кстати, так и собираешься молчать или изволишь рассказать, какие у тебя самые сокровенные желания? Кроме желания связаться с плохим рогатым мальчиком, наверняка еще и на мотоцикле. Прости уж, чего нет, того нет, но со всем остальным мы как-нибудь разберемся.

И смотрит он на меня так, словно ждет ответа, а у меня язык не поворачивается. Сил хватает только заглянуть незнакомцу в глаза и моргнуть еще несколько раз. Его здесь просто нет, так ведь? Я перепила, у меня поехала крыша, а может, водка на вечеринке у Джейн была так себе и дала в голову. Кто знает, что там пронес на вечеринку Майкл и где вообще взял эту бутылку. Сейчас я встану с кровати, дойду до кухни, выпью стакан ледяной воды и таблетку аспирина, и сразу станет легче.

Если не станет, придется позвонить семейному психотерапевту. Как там говорил папа? Иногда нужно выпустить пар, иначе шестеренки в голове перестанут крутиться. И я подозреваю, что шестеренки у меня в голове перепутались между собой и начали крутиться в обратную сторону. Иначе происходящее попросту не объяснить.

Но когда я поднимаюсь и прохожу мимо рогатого парня, не обращая внимания ни на него, ни на навязчивый запах парфюма и сигаретного дыма, он бесцеремонно хватает меня за руку. Боль оказывается поразительно реальной, равно как и ощущение мозолистой ладони на запястье. Твою мать, страшно же! Я пытаюсь вырваться, но с тем же успехом могла бы биться головой о кирпичную стену в надежде попасть на платформу девять и три четверти. Хватка у рогатого стальная.

– Ужасно некрасиво выдергивать меня из моего уютного гнездышка и делать вид, что ты меня не замечаешь.