Миг, и над рукой девочки взвилась, махая крохотными крылышками, синяя бабочка. Потом к ней присоединилась ярко-жёлтая. Следом вспорхнула красная... И вскоре посреди комнаты шевелился живой радужный шар из разноцветных насекомых.

Елисей радостно смеялся и пытался их поймать, совсем как сама Амалия, когда играла со своей феечкой. Наверное, девочка тоже скучает по Тиастре. Мы никогда с ней не говорили о том мире.

— Не мешай нам играть, — сурово заявила Амалия, и я невольно улыбнулась.

Она всегда дарила мне время наедине с собой.

— Когда проголодаешься, скажешь, — попросила её и вышла, прикрыв дверь.

Пока девочка здесь, за папин Харлей можно не переживать.

И я, пока есть время, поспешила заняться своим любимым делом.

На пороге мастерской замерла и прислушалась к детскому смеху. Всё хорошо, Амалия справится с Елисеем. Вошла в комнату, которую выделил и оборудовал для меня отец, но дверь оставила открытой.

Медленно осмотрелась, уделяя каждой стене пристальное внимание, погружаясь в свой мир. Рисунки, за которыми уже не было видно обоев, изображали шиерцев в разных ипостасях. Точнее только одного, моего супруга Гордэра кагхана Ваиндра.

Страсть к рисованию появилась у меня во время беременности. Тогда мне было особо тоскливо, а сердце истекало кровью от боли расставания с любимым. В перинатальном центре молодая женщина посоветовала мне почитать о нейрографике.

Мол, для ребёнка важно состояние мамы во время вынашивания. От этого напрямую зависит здоровье малыша, и важно передавать ему положительные эмоции, а от отрицательных избавляться.

Я попробовала, и мне очень понравился этот простой инструмент. Всего-то и нужно, что вылить на бумагу вместе с эмоциями уродливые каракули, а потом скрупулёзно округлить углы и превратить рисунок во что-то красивое. Начав замечать, что всё чаще и чаще рисую драконов, я начала специально выискивать очертания этих прекрасных существ в каракулях.

Ребёнок родился, но нейрографику я не забросила. Это переросло в моё хобби и даже стало приносить небольшой доход. Мои драконы нравились людям, и я дарила рисунки, но многие переводили деньги в благодарность.

Говорили, что эти картины излучают любовь.

А моя рука уже выводила очередного дракона, на сей раз парящего над.

— ОЙ! - Я схватилась за сердце, когда за окном внезапно показалась мордашка Эли. — Напугала! Никогда не привыкну.

Отложив фломастер, подбежала и распахнула окно:

— Влетай скорее! Я же просила так больше не делать. Вдруг кто увидит? Хочешь, чтобы тебя посадили в стеклянную коробку, как феечку, и изучали с помощью всяких неприятных приборов?!

— Нет, конечно, — серьёзно ответила девочка. Она уже опустилась на пол и положила рядом портфель. — Я внимательно посмотрела по сторонам, тётя Дана.