Вчера, когда гуляли с Елисеем, не досмотрела, и теперь при попытке завести автомобиль, он открывал сразу все двери. Механики отказались исправлять это наотрез.

Отец Амалии кивнул и удалился, а папа хитро глянул на меня:

— Куплю сегодня новую машину и припаркую где-нибудь поблизости.

— Я буду держать Лисёнка подальше от гаража! - пообещала я.

— Уж постарайся, — ухмыльнулся он. — Там ещё мотоцикл остался. Но я всё равно не рискну поставить там автомобиль.

— Уж постарайся, — ухмыльнулся он. — Там ещё мотоцикл остался. Но я всё равно не рискну поставить там автомобиль.

Начальник МЧС, конечно, хорошо зарабатывает, но не настолько, чтобы менять тачки, как перчатки.

Я прикусила нижнюю губу и кивнула, а потом осторожно указала на его голову:

— Тебе идёт. Сразу помолодел лет на десять!

— АХ, лиса! — Папа поцеловал меня в лоб. — То-то лисята рождаются!

Я посмотрела вслед отцу, который после моего возвращения лишь однажды поднял вопрос об отце ребёнка. Спросил, по согласию ли я забеременела, ведь боялся, что меня похитили и мучили. Но я уверила, что Елисей — дитя любви, и он успокоился.

А о том, почему моего мужчины нет рядом, даже не заикался. Уверена, папа видел, как я страдала, пусть и старалась не показывать своих слёз.

— Нашла! — крикнула Амалия, и я поспешно вытерла щёки и закрыла дверь.

Поспешила в детскую, из которой слышался звонкий смех девочки. Она уже не была такой плаксивой, как раньше, хотя всё ещё оставалась сильно ранимой. Постепенно, узнав историю её семьи, я поняла, почему Амалия стала чувствительной. Потерять маму в таком возрасте очень тяжело!

Но после рождения Елисея девочка стала чаще смеяться. Возможно, Герман Маркович часто приводит дочь в наш дом не столько из-за загруженности на работе, сколько по этой причине. А я и рада, так как Лисёнок обожал возиться с ней, и у меня появлялось немного свободного времени.

— Лис потяжелел! - заявила Амалия, когда я вошла. — Хорошо кушает!

Она держала Елисея на руках, и я забеспокоилась:

— Отпусти его! Пупок развяжется!

— Смешно, — фыркнула девочка и засюсюкала с Елисеем: — Мой маись хочет бабоську?

Елисей обнял её и звучно чмокнул в щёку. Девочка опустила ребёнка на игровой коврик и вынула из кармана свежесобранные лепесточки разных цветов. Я затаила дыхание, приготовившись в очередной раз увидеть магию.

Она доказывала мне, что мир драконов существует. Что яркая любовь, которая навеки связала меня и кагхана, мне не померещилась. Что всё было на самом деле! Что частичка моей искры до сих пор с моим дорогим супругом.

— Какую? — Амалия предложила Лисёнку выбор, и тот цапнул один из лепестков. — Синенькую? Дай мне.

Положила тоненький лепесток астры себе на ладонь и легонько подула на него.