Стоило ударить финальному гонгу, как комната разом пришла в движение: судьи один за другим скрылись через неприметную дверь, открывшуюся в лакированных панелях, там, где на гербе Илиодора огромный Дракон всё ещё подсмеивался над теми, кто решил отобрать его сокровище. Потому как они возомнили себя равными ему.

Рикарда увели, и, выходя, он обернулся в дверях, чтобы бросить на меня взгляд, полный удивления, смешанного с презрением, словно решил, что это я уговорила Ингвара заступиться.

Меня это совершенно не тронуло. Так же как и бесстыдный взгляд Кеннета, обращённый в мою сторону.

А Дракон сидел на своём месте, спокойно закинув ногу на ногу, и с такой знакомой мне усмешкой смотрел на всё происходящее, будто перед ним разыгрывался водевиль, а не драма.

Он протянул мне вчетверо сложенный листок, вырванный из блокнота. Я заколебалась, уместно ли будет что-либо принимать от деверя, и хотела было уже отвернуться, но Волкодлак, крутившийся рядом, шепнул мне на ухо:

— Возьмите. Может, это предложение договориться. Поединок Драконов — мероприятие опасное и непредсказуемое.

Для нас всех.

Первым побуждением было спросить Ингвара, но, обернувшись, я увидела лишь его спину. Он стоял вполоборота рядом с Леннером, и они о чём-то вполголоса горячо спорили, игнорируя мои попытки обратить на себя внимание. Надо было принимать решение.

Вздохнув, я вняла совету и, выхватив протянутый листок, быстрым шагом вернулась на место. Лопатками ощущая чужой взгляд, но не оглянувшись даже тогда, когда Кеннет бросил вдогонку пару неразборчивых фраз. Вероятнее всего, оскорблений.

Протянув листок Волкодлаку, собиралась было удалиться, как он остановил меня:

— Не спешите: здесь кое-что касающееся вас.

Рикард Эдрикс предлагает с ним встретиться и поговорить наедине.

— Разумеется, это будет здесь, в комнате свиданий. В случае отказа он имеет право требовать встречи с женой у суда. Вас всё равно обяжут.

— И когда мне следует встретиться с ним?

— Да хоть немедленно. К чему тянуть время?

Я затравленно оглянулась по сторонам, чувствуя поднимающийся со дна души страх. Снова оказаться на расстоянии протянутой руки от того, кто методично, день за днём втаптывал в грязь все мои надежды и семейные идеалы — сама мысль об этом была непереносима.

Будя подзабытое уже желание убежать как моно дальше отсюда не взирая на последствия.

Должно быть заметив отвращение и ужас на моём лице, Волкодлак миролюбивым тоном произнёс:

— Вы сможете прервать свидание, когда захотите. За дверью дежурит охрана, Да и Эдрикс не кажется идиотом. Попытайся он что-либо сделать с вами, лишится головы на Соборной площади.