Ноги утопали в пушистом ворсе красной ковровой дрожки, словно это был не путь, ведущий в камеру заключения, а пустой холл богатого дома, который хозяева оставили, переехав на зиму в другой особняк. Картины, развешанные по стенам, только усиливали это впечатление, пока я не присмотрелась к одной из них: сцена казни, выписанная в таких деталях, что впору было заподозрить художника в любовании действием.

— Как ловко вы всё провернули! — тем временем продолжил монолог Дракон. — Обвели трёх Огнедышащих вокруг пальца. Где вы прослышали об этом завете?

Мне стали неприятны его намёки.

Терпеть насмешливый тон защитника и дальше я не намеревалась:

— Говорите прямо, в чём вы меня обвиняете?!

— Помилуйте. Прямо говорить — роскошь в моём деле, но сегодня я её себе позволю. Итак, госпожа Эдрикс, согласно «завету Нидха», древнего прародителя моей расы, два Дракона сходятся в поединке, чтобы небо само решило, кто из них прав. Но вам, разумеется, всё это известно. «Один падёт, другой спустится на крыльях победы». В случае поражения Шилдса, обвинения с моего подзащитного всё равно не снимут, просто отложат до лучших времён.

Позор так и будет тянуться за ним все последующие годы. А вы получите законный повод требовать развода. Пусть не сразу, но вы добьётесь возвращения себе девичьего имени и приданого.

Защитник довольно хмыкнул и потёр руки, держа портфель подмышкой. Сейчас он напоминал мне старого сутулого нага из детской сказки:

— Если же ваш любовник выиграет, то род Эдриксов лишиться сразу двух молодых Драконов. Это катастрофа для такого уважаемого семейства. Им уже не подняться. Даже с учётом того, что вскоре родится новый член семьи. А вы снова в выигрыше! Получите приданое и честное имя, а может, и нового влиятельного мужа.

Сами посудите, чем бы ни окончился завтрашний поединок, только вы ничего не теряете. Нет-нет, я не обвиняю, говорю же, восхищён!

Я шла молча, опустив глаза. К чему мне распинаться и доказывать этому мерзкому нагу, что я уже потеряла слишком много?! Но он всё не унимался:

— Как вам удалось растопить ледяное сердце одного из руководителей Ока? У его жены это не получилось…

— Возможно, она недостаточно любила его? — предположила я, чтобы отвязаться от провокационных вопросов.

— А вот это клевета! — Дракон развернулся и, схватив меня за руку, легонько встряхнул: — Это он вам сказал?

Я опешила и испугалась языков пламени, полыхавших на светлой радужке защитника:

— Нет, я просто высказала предположение. Я не знала его жену.

— Тогда и не болтайте! — цепкая рука ослабила хватку. — Зато я знал: она была моей дочерью.

— Вот как? Простите, — пробормотала я, потирая покрасневшее плечо. — Я не хотела задеть ваши чувства.

— И вы меня, — чуть наклонив голову, пробормотал защитник.