— Еще не родился мужчина, способный понять, что твориться в загадочной женском душе и, тем более в сердце. И как сказал мудрец: «Мужчине достаточно всего на одну йоту быть красивее дьявола, чтобы срывать наипрекраснейшие плоды в садах женской красоты». Так что вполне рабочая версия.

С мудрецами прошлого юный маг спорить не стал. Подошел к столу, налил себе из кувшина в кубок и жадно отпил.

— Чем больше силы приходиться использовать, тем сильнее жажда, — объяснил. — А что до остального. Разве ж высших магов поймешь. Как только мы оказались в комнате метрессы, она достала с полки какой-то пергамент. И забубнила нечто вроде: «Так, где тут… Ага… В исключительных случаях, место экзамена разрешается… угу… нет, это не то… не то… а вот это подходит.

Определенно подходит». Потом посмотрела на меня и говорит: — Сейчас я отправлю тебя в Семипалатинск. Отдашь мэтру Клэопетрусу вот это, — сунула мне в руку другой сверток, поменьше. — Он все устроит. Уверена, ты справишься.

Мэтью опять глотнул из кубка.

— А минутой позже я уже стоял в комнате городского мага. Забавный, к слову, старичок, — парень неожиданно засмеялся.

— Не поверишь. Он муравьями в войну играет. У него в кабинете на полу большой стеклянный куб. Внутри игрушечный замок, и его штурмует армия рыжих муравьев. А черные — защитники. И он, похоже, держит это свое увлечение в тайне. Как увидел меня, рассердился даже. Потом глянул на записку, Корнелии и даже о муравьях забыл. «Что же ты, милок, такое натворил? — пробормотал озадаченно. — Дочь Корнелиуса Малькута обесчестил? Хотя, о чем это я… Она сама… кого хочешь… Да… Давненько подобного не случалось. Чтобы вместо академического экзамена — испытание Ареной проходили. Видать, крепко насолил кому-то из высших. Не расскажешь?»

Юный маг снова промочил горло.