Но, ты так и не сказал, чем вчера бой закончился.

— А ничем, — махнул рукой тот, явно думая о чем-то своем, колдовском.

— То есть как? — удивился я. — Разве такое бывает?

— Не часто, но случается, — рассеянно ответил Мэтью.

— Эй! Очнись! — пришлось пнуть его в ногу. — Отвечай толком. Если ты не забыл, завтра мне предстоит сражаться с победителем. А если его нет? То с кем же тогда?

— О, Боги! — юный чародей прикрыл ладонью рот.

— Как же я… Действительно… Николаис, у меня плохая новость.

— Ну, не тяни кота за хвост.

— Завтра ты будешь драться с ними обоими, — немного помолчал и стал объяснять. — Не часто, но такие случаи известны. Бойцы сошлись равные по силе и дрались до тех пор, пока не сломалось оружие.

По правилам, зрители решают — заменить мечи или остановить поединок. Но, ты же понимаешь, что у хорошего устроителя Игр на трибунах всегда сидят свои люди, чтобы направить пожелания публики в нужном для цирка направлении. Плохих бойцов ланиста отдает в жертву, а хороших — приберегает. Вот и сегодня, я думаю, это он решил, что надо закончить дело миром. А зрители, помня, что гладиаторы завтра опять выйдут на арену, не больно-то и упиралась.

— Ланиста, говоришь, решает, — пробормотал я. — Ну, тогда все понятно! Эта ушлая сволочь все-таки решила сделать ставку. Только не на меня, а — против. И подстраховался.

Мэтью глядел вопросительно. Пришлось и эту часть рассказать.

— Ну, ты даешь, ваше высочество, — всплеснул он руками, дослушав до суммы ставки на бой.

— Нешто можно быть таким наивным? А как еще он мог поступить? Пожертвовать одним из лучших бойцов и деньгами, доверившись словам какого-то незнакомца. Извините, Николаис, но это у себя вы персона, а в остальном мире — никто и звать Никак. М-да… Устроил ты себе западню.