И что теперь? Свести все к шутке? Или…

Гм… А ведь это неспроста. Обычно талисман удачи так меня не подставляет. Тогда какой вывод напрашивается? Элементарно, Ватсон: судьбе угодно заставить меня сражаться. Зачем? Ну, рядовому составу планы командования знать не обязательно. Наше дело поставленные задачи выполнять. Стойко перенося трудности и лишения…

— Да просто все, уважаемый. Уж извини, что сразу не сказал.

Не в моих правилах пятится. Не рак. Раз легла такая карта, значит, завтра выйду на арену, и пусть победит сильнейший. Ну, а ты, если и в самом деле хотел помочь, попросту не делай лишнего. Не можешь помочь — хотя бы не мешай. Не заставляй нас драться вслепую. Или еще как-то… не по-людски, в общем. Я привык сражаться с мечом и щитом. Меч у меня есть, щит, надеюсь, найдется. Такой, чтоб не развалился от первого удара. Вот и все.

Ланиста только головой покрутил. Но золотые кругляши, лежащие на моей ладони, весомо утверждали, что я не шучу. И он сдался. Оглянулся, словно позади кто-то мог стоять, и взял деньги.

— Хорошо. В конце концов, это твоя жизнь и тебе решать, что с ней делать.

Еще какие-то пожелания будут?

— Хотелось бы с Пломенем поговорить. Устроишь?

— Не вопрос. Как бои закончатся, приведу его в твою комнату. Выпить, поесть? Девочку? Все что пожелаешь. Особенно, если в поясе еще хоть одна такая монетка завалялась.

— После разговора с Мэтью.

На этом разговор и закончился. А теперь я стоял у окна, глядел в сад, слушал, как затихает возбужденный гул, расходящейся по домам публики, и ждал своего товарища.

Чтобы хоть что-то понять в происходящем хаосе.

— Вот уж кого не ожидал увидеть… — вместо приветствия произнес Мэтью, переступая порог комнаты.

На вид вполне бодрый. И не скажешь, что всего пару часов тому, парень был на волосок от смерти.