— Уверен, что справишься? Ведь останется лучший. И не рассчитывай, что он будет утомлен или ослаблен ранениями. По правилам Арены, если гладиатору предстоит бой на следующий день, городской маг может использовать Исцеление.

— Говорят, хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах, — продолжил я изображать мудреца. — Поживем, увидим.

— Это верно, — кивнул ланиста. Помолчал немного, потом продолжил, зачем-то понижая голос: — Послушай, Никола.

Нравишься ты мне. Сразу видно, что парень неплохой. Жаль будет, если придется на песке умереть.

«Ух ты! А вот это «жжж» не спроста. Занятный разговор начинается. Ну-ка, ну-ка, послушаем куда ты клонишь и к чему склоняешь»

Лицо делаем попроще и чуточку грустное: мол, туповатые отродясь, намеков не понимаем и уже смирились с судьбой.

— Слышь, чего говорю? — увидев, что «клиент» завис, ланиста решил упростить задачу. — Жить хочешь?

— Кто ж не хочет? — философски пожал я плечами. — Даже дряхлый старец за нее из последних сил цепляется. А мне годков всего ничего… Только и видел, что стены баронского замка, да крестьянских девок на сеновале.

Не переиграть бы сиротинушку горемычную.

Убогих жалеют, но отмазаться не предложат. Точно, перестарался. Услышав мои слова, ланиста, приумолк. Задумался. Надо срочно исправлять ситуацию.

— Даже заработанных денег потратить не успел.

Вовремя реплику бросил. Интерес снова появился в глазах собеседника.

— Ты же говорил, что Пломень тебе должен. Или есть еще?

— Кто же последнее отдает? Найдется, конечно.

— Гм… — ланиста опять задумался. Как-то неторопливо у него этот процесс протекает. Видимо когда сам на арене выступал, пропустил пару-тройку ударов в шлем.

Впрочем, я его понимал. С одной стороны Игры. А с другой барыша все равно не будет. Билеты заранее выкуплены. И то, что еще один бой прибавился, никого не волнует.