Сражаться с мертвыми сородичами ему пока не доводилось, и это его сильно раздражало. Сильнее, чем маячащий позади человек.

Зверь предупреждающе рыкнул и взмахнул лапой. Но я был начеку и отдернул посох. Получилось, что враг отступил. Живой леопард, естественно, тут же перешел в атаку. И на этот раз так быстро, что моей реакции не хватило.

Удар, мертвая голова слетела с посоха, а наши взгляды встретились. Кто никогда не смотрел крупному хищнику в глаза, не поймет.

А мне показалось, что оттуда выглянула сама смерть. Никаких чувств. Холод и полнейшее безразличие. Так может смотреть только машина для убийства. К счастью, я был готов к встрече.

Не совсем царские хоромы, но с учетом того, что мне предстоит здесь всего лишь одну ночь перекантоваться, вполне пристойно.

Большая комната, большая кровать, окно, тоже большое. И никакие решетки не мешают любоваться пейзажем слегка запущенного сада, стыдливо прячущего в густой листве еще только начинающие наливаться соком яблоки и груши, а чуть дальше, уже за ним (цирк стоял на окраине) крышами и печными трубами Семипалатинска.

Ланиста оказался человеком опытным, поэтому ему хватило моего честного слова и согласия надеть на ночь ножной браслет с цепью. Тонкой, но прочной. И наверняка заколдованной. Раз охрана не потребовала сдать меч, значит, уверены, что узы не перерубить.

Ну и ладно. Знал, на что шел, чего теперь гордость демонстрировать? Браслет не тяжелый обит замшей и обернут шелком. Не натирает. Цепь длинная, передвижению по комнате не мешает. А опасения хозяина турнира вполне объяснимые. Такой куш на кону.

Давненько не случалось, чтобы зрители за гладиатора вступались.