Быстрым шагом подошел к мертвому леопарду, которого поперек пережгло, и одним ударом отрубил ему голову. Хотел нанизать на меч, но увидел, что неподалеку валяется посох. Колдовать все равно не умею, так что для меня он всего лишь обычная палка. Зато для того, что я затеял, лучше не придумать.

Поднял посох и насадил на него отрубленную башку зверя.

Живой леопард за моими действиями наблюдал явно неодобрительно.

Время от времени зверь порыкивал и дергал хвостом. Но главное: Мэтью его больше не интересовал.

Трибуны молчали или это я от прилива адреналина оглох, но в эти минуты казалось, что мир исчез. Ничего и никого вокруг, только мы с леопардом.

Удерживая посох с головой зверя левой рукой, словно детскую деревянную лошадку, я покрепче стиснул рукоять меча, и короткими приставными шагами, стал приближаться к леопарду.

Тот рыкнул и тоже шагнул навстречу, припадая к земле. Глумление над станками сородича его так разозлило, или зверь сообразил, что первая добыча уже никуда не денется, но теперь он был сосредоточен только на мне.

Где-то я читал, что кошачьи очень тщательно готовятся к прыжку.

Чуть ли не скорость и направление ветра измеряя, поэтому, если в последний миг сбить их с толку, то зверь не прыгнет, а начнет готовиться заново.

Правда или нет, но как только мне показалось, что леопард вот-вот взовьется в воздух, я громко закричал что-то вроде «Брысь, скотина!» и резко взмахнул посохом. Сработало! Вряд ли сама палка произвела бы на леопарда впечатление, но так как ее увенчивала голова, и получалось, что она нападет, от неожиданности зверь чуток осадил и оскалился.

Отлично… Не дожидаясь пока леопард опомнится, я быстро сократил дистанцию на пару шагов. Теперь нас разделяло не больше трех-четырех метров.

Леопард еще немного попятился.