– И тот еще пройдоха, – добавил дракон, а затем, поцеловав, произнес: – Моя тишина, потерпи еще немного, и мы будем свободны.

Я же, глянув на дракона, задала вопрос, который мучил меня уже столько времени:

– Потому что драконы не признаются в любви, но тишина и спокойствие – то, что мы ценим превыше всего, и то, чего нам так часто недостает.

Я на это ничего не сказала, лишь прижалась к сильному, надежному мужскому телу, ощутив, как его рука ложится мне на плечо, закрывая, кажется, от всех невзгод. Про себя же подумала: если я для любимого была тишина, то он для меня стена. Скала, которая выдержит даже самый страшный удар, заслонив любимую собой.

Летний день без зазрения совести смеялся в распахнутое настежь окно, напротив которого стоял император и вдыхал знойный, пряный воздух полной грудью. Корона, которую он только что снял, лежала на подоконнике.

Я подошла, положив рядом свою. Все же тяжел был этот венец. Шея затекала знатно… Прислонила голову к мужскому плечу и вздохнула.

– Эльфы… – протянула обреченно.

И тут же такие родные, теплые и уютные руки обняли меня, заключая в кольцо.

– Встреча дивного посольства никогда не была легким испытанием, – напомнил мне Ричард, и я ощутила, как макушки коснулось горячее дыхание дракона.

– Да уж, – согласилась я. – Еще повезло, что твой отец не передал корону сразу после свадьбы и у нас было в запасе целых пять лет относительного спокойствия.

Относительного, потому что полным оно у правителей настоящих и еще только готовящихся принять на себя бремя правления никогда не бывает. Отец Ричарда, зная это, дал нам несколько лет, хотя его дракон уже давно не расправлял крыльев и готовился вот-вот уснуть. Да, дракон-зверь не только пробуждается в юном человеческом теле, но и, когда наступает время, уходит от своего человека. И от отца Ричарда его крылатый тоже ушел. Императором же мог быть лишь тот, кто способен сменить ипостась.

Отец передал корону сыну. И вот уже почти пять лет Ричард ее несет, не склоняясь под немалой тяжестью венца. А я иду с ним рядом, помогая, порой советуя и убеждаясь снова и снова, что лишних знаний не бывает. Ни по теории трансформации, ни по управлению…

И я бы не отказалась их еще приумножить. Особенно в том, что касается воспитания четверых непосед. А именно столько было у нас с Ричардом детей. Обычно у драконов не рождается больше двух. Так что когда на свет появилась первая девочка, а за ней и вторая, мои венценосные свекор со свекровью слегка опечалились. Но ненадолго. Едва старшенькой исполнилось три года, как мать Ричарда начала усиленно готовить старшую к роли правительницы.

Но тут оказалось, что я ношу под сердцем третьего ребенка. На этот раз родился мальчик.