Одри Хайрис.

Вот только после неудавшегося на площади покушения парень испугался и на время затаился, прекратив свои попытки меня убить. Думал, что все сойдет ему с рук, а спустя пару месяцев он продолжит.

Это стало известно в ходе допроса пойманного. Дознаватели, наученные опытом с Костастом, сначала взломали смертельное проклятие на подозреваемом, а уже потом приступили к расспросам. И выяснили не только замысел этого недоубийцы, но и у знали, что опекун тоже был в этом замешан. Но если бы пособниками демонов оказались лишь эти двое… Ббезопасники вышли на след и других агентов демонов. Так что столицу, да и всю империю, ждала череда арестов.

– Значит, можно ничего не опасаться в академии? – уточнила я.

– Но быть осторожной стоит всегда, – ответил Ричард и, поцеловав меня в кончик носа, по-воровски стянул с тарелки один из круассанов. Обмакнул его в кофе и укусил, сладко зажмурившись.

Возмутившись такому грабежу, я поспешила насладиться тем, что осталось. Впрочем, завтрак продлился не так долго, как хотелось бы. Мне нужно было собираться на учебу. Принца ждали другие государственные дела, а нас обоих всего через седмицу – свадьба. Последняя и вправду была пышной. Очень пышной. Как и мое платье, в котором я чувствовала себя ледником на вершине горы.

Длинный шлейф и столь же длинная фата плыли за мной, когда я проходила по красной ковровой дорожке под огромным арочным сводом к алтарю, где меня уже ждал мой дракон.

Множество взглядов и лиц. Море волнения. И бешено колотящееся сердце, которое опережало звучавшую мелодию в несколько раз.

Когда я приблизилась к алтарю, мир вокруг меня растворился. Я видела только Ричарда. А он – только меня.

Как прошла церемония, от волнения я помнила смутно. Да и поздравления – тоже. Но одно из них все же врезалось в память. Когда к нам подошло эльфийское посольство, и среди прочих там был Вормирэль.

Передав приличествующие торжеству дары, дивные откланялись, и лишь этот остроухий остался. Кивком обозначив уважение, он произнес:

– Ваши высочества, разрешите вас искренне поздравить с обретением истинности, в которой я теперь ни минуты не сомневаюсь.

Я, памятуя, как этот остроухий меня вербовал, тихо-тихо, так, чтобы услышали только он и Ричард, произнесла:

– А до дня свадьбы были сомнения?

– На самом деле они рассеялись куда раньше, – тонко улыбнулся дивный. – На площади, в день обручения. Потому что так быстро сменить ипостась может лишь дракон, который защищает свою единственную.

После этих слов Вормирэль попрощался и поспешил присоединиться к посольству.

– Каков наглец, – хмыкнула я, глядя вслед дивному.