Но один ушлый дракон, похоже, то ли не вылез из чужих мыслей до конца, то ли просто очень хорошо знал…

– Но от официального торжества это, увы, не спасет, – хмыкнув, произнес Ричард, потянулся подо мной, и его руки скользнули мне на талию, намекая, что одна репетиция – хорошо, а две – лучше.

Я тоже согласилась, что в таком ответственном деле отлынивать нельзя.

А после, уставшая, распласталась на любимом мокрой морской звездой. Ричард же вырисовывал пальцами узоры на моей пояснице… Почему-то ромашки.

– Почему именно их? – спросила я, чувствуя, как наша мысленная связь затухает.

– Как и лавандовую пастилу? – хмыкнула я.

– Как ее, – подтвердил Ричард и… Меня перемкнуло.

Если то покушение в танцевальном зале было не на Ричарда, а на меня, то как убийца мог знать об этой пресловутой пастиле? Я же ни разу не упоминала о ней, кроме того случая, когда мы с Ким, засыпая, делились, кому что нравится. И сомневаюсь, что подруга кому-то могла об этом сказать: она же не выходила из комнаты до вечеринки. Значит, только одно: прислужник демонов мог узнать об этом лишь через прослушку, установленную в комнате.

Но когда? Там же почти всегда был Малыш… Хотя Ким же рассказывала об адепте, что покусился на наше окно, а его самого за это покусал песценот! Тот тип мог вовсе не из романтических чувств залезть, а из шпионских. Только наш пушистый страж ему помешал!

– Кажется, я знаю, как найти настоящего злодея! – резко сев на драконе так, что тот охнул, выпалила я. А затем рассказала все Ричарду.

Принц оказался на ногах в мгновение ока, быстро натянул на себя рубашку, штаны и, поцеловав меня, произнес:

– Дождись меня, скоро вернусь.

Я на это лишь хмыкнула, прекрасно зная дракона. И просто, натянув на себя одеяло повыше, философски откинулась на подушки.

Утро встретило меня мягким солнечным светом и поцелуем любимого. А еще запахами кофе и свежей сдобы. Но главное – новостями.

– Его поймали, – произнес Ричард.

После этих слов тут же забыла и о голоде, и о том, что совершенно не одета. Лишь чуть натянула повыше край одеяла и жадно потребовала подробностей. Оказалось, что, едва я поведала Ричарду о прослушке, как в академию отправились дознаватели. Проникнув в мою комнату, они нашли ту самую следилку, хотя ее плетение почти истаяло. И по следу заклинания вышли на настоящего злодея. Им оказался адепт-пятикурсник Моник Прасс, одержимой идеей создания артефакта вечной жизни. Вот только для того, чтобы один маг никогда не старел и не умирал, другие чародеи должны были бы возлечь на алтарь. А это – уже область запретной магии. Демоны же пообещали Монику полную свободу действий и обширный материал для экспериментов за сущую мелочь: избавление мира от одной бесполезной девицы.