Думаешь, она и впрямь беременна?

– Мы знаем, что Софья убила Катю и Елизавету, но никогда не сможем отдать ее под суд, – резюмировала я.

Увы, я оказалась права. Константин Львович наотрез отказался беседовать с Зоей. Меня он, естественно, тоже не принял. Армия адвокатов в пух и прах разбила все попытки Зои завести дело и передать его в суд. Не знаю, что Соня соврала мужу, но, полагаю, она сумела убедить его в своей невиновности и оговорить Лизу. Тело Кати Яркиной кремировали, прах упокоили на одном из московских кладбищ, где Ерофеев возвел небольшой, но вполне приличный памятник. Урну с пеплом Лизы засунули в нишу одного из колумбариев и отделались скромной табличкой с ее именем и датами рождения и смерти.

Когда на Тушинский рынок к немому деду нагрянула милиция, в задней комнате нашли лишь скромные фиалки, те самые «Lyon’s Spectacular» с махровыми сине-голубыми цветами. Дедушку было трудно допрашивать, он упорно писал на доске: «Амазон? Это что? Я торгую цветами».

Рабочий из магазина Оли, Семен Никифоров, на вопросы Зои отвечал однотипно:

– Ну езжу… ну отвожу горшки… ну куда… ну туда, куда велят… ну не помню… Игнатьевы?.. не знаю..

Он действительно был умственно недоразвитым и никак не мог считаться свидетелем. Оля же принесла справку и заявила:

– Грипп у меня был, температура сорок. Я несла бред. Вот вам бумага от врача. Ни в какой Дубаи я не летала, в больницу угодила. Свиной грипп. Что говорила, не помню, за свои слова не отвечаю.

Зоя и так и этак пыталась справиться с ситуацией, но, в конце концов, сдалась и в сердцах сказала мне:

– Садись за книгу, опиши, как столкнулись жадные воры и не менее жадная, но внешне очаровательная женщина-убийца. Измени фамилии и неси рукопись в издательство. Я потом сама главным фигурантам твой детектив отвезу.

Я печально улыбнулась.

– Лучше написать про фею с золотыми зубами.

Зоя вскинула брови, а я заявила:

– Она встречается на пути каждого человека, и не всякий способен отказаться от ее подарков.

– Слишком умно для меня, – вздохнула Зоя, – лучше напиши детектив, а то меня от злости разорвет. Вечером спустишься к нам? Я сделаю чебуреки.

Пусть вас не смущает фраза «спустишься к нам», Зоя теперь тоже живет в нашем доме. Как это произошло?

Через день после того, как мы с ней поняли, кто и почему убил Лизу, поздно вечером в мою квартиру примчался радостный, как двухмесячный щенок, Миша и закричал с порога:

– Люди! У меня светло!

– В голове? – съехидничал Шумаков.

– Нет, в квартире, – простодушно пояснил сосед, – пошли ко мне, я накрыл поляну. Вы меня сто раз кормили-поили, настал мой черед.

– Я сделала плов, – опечалилась Зоя, – он завтра будет невкусный.

– Бери казан с собой, – распорядилась я, – думаю, у Миши на закуску салаты из супермаркета и колбаса.