Ты сообщила ему, что Катя уходит к своему первому любовнику, ты звякнула Лизе с проклятиями от лица Кати. Ты отлично знала Константина Львовича, понимала, как он поступит, была в курсе, что на старую дачу они не заглядывают, но ее никогда и не снесут. Труп был спрятан надежно, на него случайно не наткнутся.

– Пошла полоса везения, – подхватила Зоя, – ты сумела занять место Кати. Лиза вышла замуж по указке папы. Ты была счастлива, Елизавета не очень, история вернулась бумерангом. Теперь она мачеха – Алиса падчерица. Но за тобой сохранилась прежняя роль миротворицы, жена Константина Львовича подружилась с дочерью Виктора. Думаю, тебе нравилось иметь в руках нити, ведущие к Лизе. Ты ведь ее ненавидела за обеспеченное детство? И злилась на Константина Львовича, который не уставал делать дочурке подарки даже теперь, когда она стала супругой Виктора?

– От Лизы были одни неприятности, – тихо дополнила я, – она стала часто впадать в депрессию, мучилась совестью, вспоминала Катю, чем доставляла тебе неприятные минуты. Уж не знаю, куда могли зайти ваши отношения, но тут Лизе захотелось примерить на себя роль писательницы.

– К сожалению, нанятая Арина Виолова была излишне любопытна и активна! – воскликнула Зоя. – Она везде сует свой нос, копает, лезет в давно похороненную историю. И внезапно звонит в дом Ласкиных, натыкается на Соню, принимает ее за Лизу, кричит про труп на старой даче и вспоминает о… плюшевом зайце. Убийца совсем забыла о талисмане, а Константин Львович, в гневе круша игрушки, не подумал, что Катя непременно взяла бы его с собой.

Я сжала пальцы в замок и, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, зашипела:

– Ты решила: ладно. Пусть Виола получит и труп, и убийцу. В сундуке лежит розовый шарф, а Лиза покончит жизнь самоубийством. То-то ты у меня спрашивала: «Сколько времени надо на дорогу?» Тебе хватило двух часов! Сначала ты дала подруге бокал со снотворным, потом приготовила ей ванну, усадила туда почти заснувшую Елизавету и взяла пилку для ногтей.

– Ты даже догадалась оставить включенной горячую воду, думала, трудно будет узнать точное время смерти, – сказала Зоя.

– Если вы закончили, я пойду, – хладнокровно ответила Соня, – большей белиберды в жизни своей не слышала. Горничная видела из окна Лизу и Катю. В сундуке лежал шарф дочери Константина Львовича. Это факты. А кто, когда, о чем думал, это догадки.

– На трупе Кати обнаружен рыжий вьющийся волос. Он искусственный, не настоящий. Зачем Лизе надевать парк, имитирующий собственную прическу?

Мне понравился козырь, вынутый из рукава, но на Соню он не произвел никакого впечатления.

– Спросите у Лизы, – издевательски посоветовала она, – или докажите, что парик, из которого вывалился волосок, надевала я.

– Пилка! – закричала я.