Счастлива, что эти двое мужчин ждали меня здесь, готовые поддержать, что бы ни случилось.

– Поехали домой, – сказал Егор, открывая дверь машины. – Тебе нужно отдохнуть.

Я села в машину, Роман устроился со мной на заднем сиденье, Егор за рулем. Машина тронулась, увозя нас прочь от серых стен колонии, к новой жизни, полной надежд и непростых решений.

Но одно я знала точно – больше я никого не потеряю. Ни братьев, которых так долго искала. Ни этих двоих парней, которые стали моей опорой в самое трудное время. Я буду бороться за них всех, как они боролись за меня.

– Да, кстати, отец оправился от аварии, и в выходной свадьба, мы официально приглашены.

– О, нет. Я не смогу, мне нечего надеть.

Представила, что снова нужно будет общаться с родителями парней и уклоняться от ответа, с кем из них я встречаюсь. Врать было невыносимо.

– Гор, давай в центр, там много бутиков, наша девушка должна выбрать себе самое шикарное платье, – Ром обнял меня и поцеловал в нос. – Хотя голая она лучше.

– Да, да, он прав, рыжик!

– Мы такие, потому что любим тебя.

– И я… я вас тоже люблю.

Сказала, а у самой словно выросли крылья, и поцелуй Романа вызвал в теле дрожь.

Зал дышит адреналином. Сотни голосов сливаются в единый организм, пульсирующий напряжением и ожиданием. Воздух вибрирует, уплотняется, становится осязаемым. Я сижу у самого ринга, жесткий стул медперсонала врезается в спину, но это идеальная точка обзора, словно судьба поставила меня здесь неслучайно.

Прожекторы ослепляют, заливают арену неестественным светом, но я не отрываю взгляда от Егора, чьи движения на ринге завораживают. Они точные и смертоносные в своей грации.

Егор не просто боксирует, каждый шаг выверен до миллиметра, каждый удар находит свою цель. Его соперник – коренастый парень из северного клуба с тяжелым, давящим взглядом, пытается сокрушить Егора напором и силой, но тот неуловим.

Капли пота блестят в свете софитов, мышцы перекатываются под бронзовой кожей, и я ловлю себя на том, что дышу в такт его движениям, словно наши тела связаны невидимой нитью.

– Держи дистанцию, Гор! – голос тренера тонет в реве толпы, растворяется, не достигая цели.

Наши взгляды встречаются. Его глаза находят мои через десятки других, сквозь пространство и шум. Егор подмигивает – мимолетно, с той дерзкой уверенностью, которая заставляет мое сердце пропустить удар, и этот жест, короткий и интимный, предназначен только мне. В следующее мгновение он пропускает удар – скользящий, неопасный, но я вздрагиваю, словно это моя плоть ощутила прикосновение чужих перчаток.

– Гор, твою мать, соберись! – тренер срывает голос.

Егору нельзя отвлекаться. Ни на секунду. Ни на что. Особенно на меня.