Слезы хлынули сами собой, и я закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Это было слишком – видеть их здесь, в этом месте, зная, через что они прошли.

– Мы же просили… – начал Тимур резко, но осекся. – Мы не хотели, чтобы ты видела нас… такими.

– А я не послушалась, – ответила я, вытирая слезы.

Повисла тишина. Я стояла у двери, они – у стола. Между нами была пропасть из недосказанных слов и прошедших лет.

– Иди сюда, малышка, – наконец сказал Тимур, и его голос дрогнул.

Я бросилась к ним, забыв обо всех правилах о минимальном физическом контакте. Я обняла их обоих сразу, уткнувшись лицом куда-то между их плечами.

– Ну-ну, – проворчал Тимур, но его рука уже гладила меня по голове. – Расплакалась тут.

– Мы не хотели, чтобы ты видела нас такими, – тихо сказал Артур. – Мы думали, что тебе будет легче, если мы просто исчезнем из твоей жизни и не будем своим видом напоминать о том, что случилось.

– Легче? – я отстранилась, вытирая слезы. – Вы серьезно думали, что мне будет легче не знать, как вы и что с вами?

Мы сели за стол. Я смотрела на их осунувшиеся лица с новыми морщинами у глаз. Артур по-прежнему был серьезен и собран, на переносице у него залегла глубокая складка. Тимур казался более расслабленным, но я видела, как напряжены его плечи.

– Ты совсем взрослая, – сказал Артур, внимательно разглядывая меня. – Красивая.

– Выросла, – кивнул Тимур и вдруг прищурился. – Глаза блестят. Влюбилась?

Я почувствовала, как краска заливает мое лицо. Братья всегда видели меня насквозь.

– Неважно, – отмахнулась я. – Я не об этом хотела поговорить.

Я решила не развивать эту тему. Не могла же я рассказать им о Егоре и Романе сейчас, когда сама еще не разобралась. Вместо этого я достала из сумки папку с бумагами.

– Послушайте меня, – твердо сказала я. – Я говорила с адвокатом. Хорошим адвокатом. Мы можем подать апелляцию о пересмотре дела.

Артур покачал головой.

– Юля, мы уже приняли…

– Нет, – перебила я его, раскладывая документы. – Теперь все по-другому. Я готова дать показания. Полные показания о… о том, что произошло. Они обязаны заново открыть дело и выслушать ваши показания и мои.

Лица братьев напряглись. Они знали, о чем я говорю. О том, что произошло со мной и почему они вмешались.

– Ты не обязана, – тихо сказал Артур. – Мы не хотим, чтобы ты снова через это проходила.

– Но я хочу, – твердо ответила я. – Я уже не та испуганная девочка. Я выросла и готова бороться. Мои показания будут приняты во внимание. Адвокат говорит, что это серьезно повлияет на пересмотр вашего дела.

Я говорила быстро, страстно, приводя все доводы, которые мы с адвокатом подготовили заранее. Рассказала о смягчающих обстоятельствах, о новых показаниях, о том, что теперь у нас есть влиятельные люди, готовые помочь.