Как я могла сказать Егору, что люблю его, когда мое сердце разрывалось надвое?

– Спасибо, – снова прошептала я, ненавидя себя за неспособность ответить на его признание.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом – открытым, уязвимым, полным такой безграничной любви, что это почти причиняло боль. Он понимал. Конечно, он понимал. Егор всегда читал меня как открытую книгу.

– Тебе не нужно ничего говорить, – прошептал он, легко касаясь губами моего лба. – Я знаю, что ты через многое прошла. Я подожду. Сколько потребуется. Мы подождем.

Закрыла глаза, пытаясь разобраться в хаосе собственных эмоций. Как получилось, что я оказалась на этом перекрестке чувств? Как я могла быть настолько запутавшейся в собственном сердце?

Я любила их обоих. По-разному, но с одинаковой силой. И это рвало меня на части.

– Спасибо, что нашел меня, – хрипло сказала я, и это была первая настоящая фраза, которую я произнесла с момента спасения.

– Я бы искал тебя вечно, – просто ответил он.

Мы замолчали, держась друг за друга, пока скорая мчалась по ночным улицам. На периферии сознания я понимала, что скоро нас ждут больница, допросы, суд над Аркадием, длинная дорога восстановления. Но сейчас, в этом моменте, были только мы.

И третий – тот, кого физически не было рядом, но чье присутствие я ощущала так же явственно, как тепло рук Егора.

Скорая затормозила. Мы приехали. Двери распахнулись, впуская яркий больничный свет и суету приемного отделения. Медики начали готовить каталку.

– Я буду рядом, – сказал Егор, словно читая мои мысли. – Всегда.

Кивнула и на мгновение представила, что на его месте сидит Рома, говорящий те же слова. Эта мысль отозвалась болезненным уколом в сердце. Они оба были готовы отдать за меня жизнь.

А я? Я даже не могла разобраться в собственных чувствах.

– Все будет хорошо, – сказал он, и в его глазах было столько уверенности, что на мгновение я действительно поверила.

Но глубоко внутри я знала, что ничего не будет просто. Ни с моими травмами – физическими и душевными, ни с этой запутанной историей любви, в которой я оказалась.

Я сжала руку Егора и слабо улыбнулась. Впервые за эти бесконечные дни кошмара.

Я была жива. И это было только начало.

Прошел месяц с момента событий, произошедших в клубе, и задержания Савельева, Ваганова и моего спасения. Теперь уже официально им было предъявлено обвинение в похищении. Следователь, молодой парень с усталыми глазами, сказал мне, что дело серьезное, и срок они получат немалый.

Аркадий, оказывается, имел подпольную лабораторию по производству синтетического наркотика, который он тестировал на девушках, нашлись несколько пострадавших, которые до этого боялись сказать слово против него.

Все эти дни прошли как в тумане, я была окружена заботой Романа и Егора.