Все захотят читать только твою газету, и другим газетам придется стать такими же – иначе они останутся без читателей. Журналисты перестанут врать и трусить, в стране установится правда. И с нее начнется новая жизнь. Устраивай мир по себе – и он устроится.

Недовольный своей разговорчивостью, Адриан поднялся.

– Ладно. Пойду работать. Тебе есть чем заняться?

– А как же. Допью водку и посплю еще, – бодро ответил Питовранов.

За час до конца рабочего дня, когда солнце уже спустилось к верхушкам леса и озеро накрылось тенью, Ларцева ждал второй сюрприз. С той же стороны, откуда утром появился Мишель, то есть от станции, к пристани шел Вика Воронин. Он был деловит, шагал быстро.

– С тобой-то что стряслось? – спросил Адриан, подавая вместо ладони локоть – руки были испачканы мазутом. – Сначала Мишель, теперь ты.

– Питовранов здесь? – изумился новый гость. – А ему ты зачем? У меня-то к тебе неотложное дело.

Ларцев вспомнил, что Воронин тесно связан с полицией, и отвечать на затруднительный вопрос не стал. Мишель что-нибудь сам придумает, он сообразительный.

– Завтра в полдень на Совете министров будет обсуждаться твой проект. Ты обязательно должен присутствовать. Едем прямо сейчас, успеем на семичасовой.

– Дал бы телеграмму. Зачем приезжать? – удивленно спросил Ларцев.

– Я должен предварительно объяснить тебе кое-какие тонкости, чтоб ты не исполнил танец слона в посудной лавке. Лориса-то больше нет, поддержки сверху у тебя не будет. Вообще вся политическая ситуация переменилась.

– Как нет Лориса?! – ахнул Адриан.

– Отправлен в отставку. По дороге расскажу, едем. Опоздаем на поезд – считай, «Транссибу» конец. Если ты свой проект не защитишь – никто не защитит.

У Ларцева на лбу прорезалась складка. Он оказался в непривычной ситуации – не знал, что делать. Не поехать было нельзя – рухнет главное дело жизни. Поехать же значило бросить Питовранова в беде, без помощи. Должно быть, что-то в этом роде Мишель имел в виду, когда, захмелев, разглагольствовал про невозможный выбор.

Колебание, впрочем, длилось секунды две.

– На семичасовой мы успеем. У меня всегда наготове дрожки. Пойдем в сторожку. Мне нужно оставить инструкции десятнику и перемолвиться парой слов с Мишелем. Идем-идем. Хоть поздороваешься с ним. Вы давно не виделись?

Высадившись на станции с арестной командой, действительный статский советник заглянул в отделение железнодорожной жандармерии. Попросил у начальника карту местности, составили с Водяновым план действий.

Выдвинулись на опушку леска.

Увидев, что Ларцев на причале один, Вика забеспокоился: что если он ошибся и Питовранова здесь нет?

Но старший филер, вооруженный мощным биноклем, промурлыкал:

– Здесь он, голуба. В избушке на курьих ножках.