Казалось, что долбили ее ногами, но все органы чувств обострились лишь до одного объекта в замкнутом пространстве.

— ЕСЛИ ТЫ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ КОСНЕШЬСЯ ЕЕ, Я ЗАКАТАЮ ТЕБЯ В АСФАЛЬТ.

Я в ужасе развернулась, чтобы хотя бы предпринять попытку разрешить ситуацию до обострения конфликта. Мужчина уже открыто улыбался мне, рассматривая с таким вниманием, что мне стало не по себе. Никогда еще так тщательно и скрупулезно ни один мужчина не пытался что-то найти или прочитать во мне. Пропитанный огнем взгляд можно было ощущать на коже глубокими ожогами. Губы, шея, грудь.

— Он всегда такой нервный? — мягко улыбнулся, от чего я вновь опешила при виде обворожительных ямочек на лице, абсолютно не характерных для такого жесткого мужчины. Никак не вяжется со всем внешним образом и тем, что я успела узнать в ходе встречи. Внутри бушевал шторм из противоречий. — Правильно, пусть волнуется за такое сокровище, — коснулся большим пальцем моей щеки и прищурился.

Мне казалось, что он прямо передо мной прикидывал в уме, как именно применить в своей жизни такую забавную зверушку. В мире больших денег и власти. Где каждый готов рвать глотки за свое и упиваться мнимым торжеством величия.

— Лети, птичка, — поворот замка, и путь к спасению открыт. — Я пока даю тебе возможность уйти, но в следующий раз заберу себе, — глаза в глаза, мне казалось, что он выцарапал эту фразу внутри меня, оставил ярким напоминанием.

Похолодевшие от страха ладошки зацепили ручку двери, но с обратной стороны Никита совершил тоже самое, и я буквально вывалилась к нему всем весом, потому что дверь с силой распахнулась. И если бы не Рашидов, подхвативший меня за руку, я бы уже поцеловала мраморный пол.

— Клешни свои убрал от нее, — зашипел брат и двинулся прямо нас. Глаза метали молнии, еще пару секунд и будет поздно предпринимать хоть что-то.

— Никита, стой, — вырвалась из захвата теплых рук и обвила широкую фигуру брата. По инерции он все равно протянул меня назад, к источнику бед. — Давай уйдем, я в порядке. Мы просто уйдем, — заставляла брата хотя бы взглянуть на меня, но он словно загипнотизированный пялился на Темного.

Если бы взглядом можно было убить…он бы это сделал. Схватила лицо и попыталась переключить внимание на себя, но сильная рука опустилась на поясницу и ощутимо сдавила. Никита отставил меня в сторону и продолжил наступление, мне пришлось со спины обнять его и буквально молить:

— Пожалуйста, не делай этого, он меня не тронул, Никита, — или это мои слова подействовали, или то, с какой силой я сжала его хрупкими руками, не способными на самом деле причинить боль, но брат дернулся как от шлепка, схватил меня за руку и потянул к выходу, словно тряпичную куклу. Ноги цеплялись, подворачивались, я скользила по полу, как на льду.