После чего начала обтирать кожу, надеясь, что хотя бы так смогу облегчить состояние. Снова и снова, минуя лишь руку. Я все не решалась заглянуть под повязку, хоть и понимала, что это необходимо, и надо как-то решать вопрос. Но я не хирург и даже не травматолог, более того, лекарств под рукой нет…

Разве что в магическом погребе найдется еще что-то, кроме водки и бинтов. Но туда, очевидно, еще нужно добраться, а я не могу.

Взглядом скользила по идеально очерченной мужской фигуре. И мысленно возвращалась к проблеме. Я не могу оставить его тут, даже если выберусь, ему надо помочь. Вдруг пока меня не будет, он умрет. Дура ты, Надя. Он может умереть и у тебя на глазах, а ты обязана привести людей. Другого выхода нет.

Найти хотя бы телефон, набрать последний номер и попросить отследить звонок. Но что…что если это и правда небезопасно?

Что если я только еще больше вреда принесу этим звонком? Помощь надо искать тут.

Продолжая водить по телу, поняла, что ткань стала такой же, как и сам Темный. Горячей. Набравшись смелости, стянула бинт и буквально отскочила от увиденной картины. Рана смотрелась плохо. Очень плохо. Рваные края напоминали края крышки консервной банки, и удушливая тошнота не заставила себя долго ждать.

Нет, Надя. Ты справишься. Нужно достать антибиотики. Не надо быть медиком, чтобы понимать простую истину — там точно бактериальная инфекция, и без антибиотиков он не выкарабкается.

Горячие слезы стекали по щекам, казалось, что и у меня поднялась температура, но я упорно продолжала обтирать мужчину старым бабушкиным методом. И уповать на то, что это поможет.

Мягко протирала лицо, шею, грудь и руки. Взгляд то и дело задерживался на губах, которые еще совсем недавно так сильно подавляли мои в безумном, одержимом поцелуе. Господи, о чем я думала вообще? Надя, собери остатки своего мозга до кучи! Соберись!

Сколько я так просидела на полу в три погибели — не знаю. Но время утекало сквозь пальцы, доводя меня до ручки. Рашидов дышал тяжело, рвано, а глазные яблоки резко двигались, чем приводили меня в замешательство. Он как будто забылся беспокойным сном.

В какой-то момент сознание начало уплывать, и я опустила голову прямо на туловище Темного, осознавая, что он стал заметно прохладнее. Метод работал. Лоб и губы соприкасались с солёной кожей. Не было сил даже повернуться. Откуда это вселенская усталость?

Погружаясь в царство Морфея, услышала странные слова, произнесенные с надрывом и на грани помешательства:

— Нет, не трогайте ее. Оставьте! Я убью тебя, тварь.

Стало жутко холодно. Или от сказанного, или из-за того, что мы были на полу.

Я придвинулась ближе к Рашидову. Ощущая, что только тут мне теплее.

Почему мне с тобой теплее, Темный?

Утром я застала себя в объятиях Рашидова. Неспокойно спящего.