Подбежал запыхавшийся Коробейников:

— К поискам я привлек местных мальчишек. Удивительно, но они нашли это на берегу.

И он протянул мне позолоченное карманное зеркальце с гравировкой «Анне Мироновой». Итак, барышня Миронова гуляла по берегу, нашла утопленницу и обронила зеркальце. С перепугу что не обронишь. Что ж, Анна Викторовна, вот и повод увидеть вас снова.

Нелепо, но меня и вправду порадовал этот повод. Мне хотелось ее увидеть. Просто так, ни за чем. Хоть вот зеркальце отдать. Может быть, по глубокой ассоциации с Коробейниковым: такая же чистая, такая же непосредственная. Такая же юная. Но с характером! Воспоминания о ней вызывали улыбку. Да, зеркальце — отличный повод! Но это потом, после. Если будет время. А сейчас, господин Штольман, нечего на барышень засматриваться, работа ждет.

Я всегда работал в тесном контакте с патологоанатомами. Врачи люди внимательные и наблюдательные. И часто именно их мнение дает и новый поворот следствию, и необходимые зацепки. Доктор Милц, Александр Францевич, встретивший меня в мертвецкой, произвел самое наилучшее впечатление. И по его собственным словам, он регулярно сотрудничал с полицией в качестве медицинского эксперта. С первого взгляда я понял, что передо мной опытный и уверенный профессионал, искренне увлеченный своим делом. Доктор Милц подтвердил мое подозрение: Татьяна Кулешова определенно была убита. Воды в легких нет, а на затылке рана от удара тяжелым предметом. Итак, несомненное убийство. Ну, что ж, будем искать.

И начнем, пожалуй, с мужа жертвы. Конечно, муж-убийца это самая банальная из версий, но кто же сказал, что ее не нужно отрабатывать!

Заводчик Кулешов, казалось, был просто сломлен, убит горем. Но тем не менее, на вопросы отвечал обстоятельно, я бы даже сказал, старательно. Производил впечатление человека честного, но кто же разберет вот так, с первого взгляда.

Жену, если верить его словам, он любил безмерно. И столь же безмерно баловал. Позволял ей собирать вокруг себя поклонников «творческого плана» — художники, поэты, медиумы. В общем, как я понял, Татьяна Кулешова была хозяйкой этакого провинциального салона. Муж с ее развлечениями мирился, именовал их «невинным флиртом», и вовсе ее не ограничивал. В том числе и накануне, когда Татьяне пришла в голову идея провести спиритический сеанс. Роль медиума в этом действе исполнял некто Петр Миронов. И, по словам заводчика Кулешова, именно он и напророчил Татьяне неминуемую смерть.

Все интереснее и интереснее. Снова Мироновы? Сперва барышня, нашедшая тело, теперь медиум, напророчивший смерть. Отец? Дядюшка? Надо бы прояснить. Родственник, несомненно. Барышня ведь упоминала, что накануне была у Кулешовых на званом вечере. Стало быть, и на сеансе присутствовала. Учтем.