Сколько сейчас? Часа два ночи? Больше? За окном - кромешная темнота. Снег всё также бьется в стекла, завывает за стенами. А в доме тепло. Мальчишки сопят на кровати. Денис мечется, словно тигр в клетке. И вместо блаженной расслабленности, вместо покоя, который в такую погоду, когда ты в безопасности и тепле, обычно накрывает, окружает человека, я тоже чувствую напряжение.

    Что-то изменилось. Он - другой! Не такой, каким уезжал за детьми. Словно придумал что-то, словно сказать хочет. Что? Что мне пора бы к себе идти? Что я переборщила? Переиграла сейчас? Что слишком много взяла на себя? Дура! Носила мальчика и мечтала! Думала о том, что это - мои дети, что это - мой муж, волнуется, не ложится спать, что и моя девочка спит в соседней комнате.

И от мыслей этих неуместных, никчемных, сладко замирало сердце. А от его непонятного, темного взгляда оно тут же неслось вскачь.

     А потом, когда уложила ребенка, укрыла одеялом, поправив ножку так, чтобы боли не причинить, не могла решиться, как поступить - к себе пойти или остаться. И Денис молчал. А стоило только заговорить с ним, вдруг пошел на меня, заставляя испуганно отступать к стене.

     - Денис! Что ты...

    Как и предыдущей ночью молча вжал в стену, словно по-другому не умел, не мог... Только руки, лицо взявшие в плен, были нежными. Только губы, сухие, обветренные, шершавые, прижались ко лбу ласково.

    - Спасибо тебе... Спасибо, правда... Я должен... Позволь я..., - сбивчиво зашептал на ухо.

    Это что... Благодарит меня? Он думает, что я ради такой его благодарности сюда пришла? Или что я настолько изголодалась по сексу, что за простое человеческое участие меня благодарить таким способом нужно? А что? Я же вчера, как шлюха последняя, от пары движений его пальцев кончила! Вот и сейчас отблагодарит.

.. Можешь расслабиться, Наташка, и получать удовольствие...

    Изо всех сил уперлась в его грудь ладонями. Отметила про себя, что он, к счастью, в футболке, иначе ведь снова зависла, если бы к горячей коже прикоснулась.

    Но он не слышал. Губы скользили по шее, вызывая сотни мурашек, отзываясь дрожью под коленями. А когда языком обвел мочку уха, на мгновение я забыла, что там сделать собиралась. И если бы промолчал, если бы просто ласкал, ничего не говоря, не смогла бы, наверное, о сопротивлении даже подумать, но он заговорил:

    - Тебе понравится.

Тебе хорошо будет...

    И я взяла себя в руки. Отодвинулась, оторвалась от его губ и сказала с обидой:

   - Если ты таким необычным способом меня отблагодарить хочешь, то мне твоей благодарности не нужно!

  - Не понял, - и судя по взгляду, это было на самом деле так. - Отблагодарить? Хм, не-ет, Наташка, просто хочу... Благодарности здесь ни при чем! Необычным способом тоже бы не отказался. Но ты ведь так сразу необычным не дашь...