Давай уже самым традиционным. Иначе загнусь от перевозбуждения...

   - Дурак! - но, как ни старалась, улыбку сдержать не смогла.

   - О, слушай! А давай я отблагодарю тебя. А потом ты меня. Я сейчас объясню, как, - и, вжавшись губами в ухо, зашептал, заползая горячими руками под футболку и медленно двигаясь вверх, к груди. - Мы к тебе пойдем. Я тебя языком ласкать буду. Потом ты мне минет сделаешь. А потом просто трахну.

     От одних слов только я готова была растечься лужицей на полу. А пальцы накрывшие грудь, сжавшие соски, заставили подкоситься ноги. Вот как? Как мне может нравиться такая пошлость? Но нравилась! Так нравилась, что внутри все переворачивалось от неё! И хотелось всего, что он перечислил!

    И казалось, при таких грубых словах, он и действовать грубо должен! Только губы его так нежно, почти невесомо коснулись моих губ, что я напрочь забыла обо всем на свете.

И ждала только следующего прикосновения, наблюдая за его лицом сквозь прикрытые ресницы.

     Такой красивый... Все в нём нравится - как прядки волос на лоб падают, как ресницы на щеках лежат, когда глаза закрывает, как щетина колет мой подбородок.

.. Нравится, как язык исследует мой рот, сначала просто обводя линию зубов, а потом  яростно толкаясь, примерно в том же ритме, который повторяют его бедра, вжимающие в развилку между моих ног каменный член...

     - Папа! Что ты там делаешь?

     От ужаса мои челюсти непроизвольно сжались и прикусили его язык. Плетнев застонал мне в рот от боли. Но, как я ни пыталась вырваться, не отпустил. Просто ответил Ване - голос у мальчика был другой, от Вовкиного, уже мне знакомого, отличался - я сразу поняла, кто, на этот раз, не спит:

    - А я здесь.

.. целую тетю Наташу.

    - С ума сошел? - прошипела я. - Отпусти меня! И руки свои наглые вытащи уже!

    - Детям врать нельзя. А руки мои тебе минуту назад очень даже нравились.

    - Пап, - ребенок не отступил, и, судя по голосу, градус его любопытства рос. - А где ты взял тетю Наташу?

    - Хороший вопрос... Где я тебя взял?

   - И, главное, зачем взял? - добавила я. - И помни, детям врать нельзя!

     В холле была поставлена ëлка. Украшена игрушками, увешана гарляндами - мы с Ингой постарались сегодня! Странно удивительный день - не понять, что в нём такого особенного - просто красивый дом, просто хорошие люди рядом, просто до Нового года девять дней.

.. И пусть я сама давно уже не маленькая восторженная девочка, пусть в сказку не верится вовсе, но волнение невнятное, тревожное, щекочащее ладошки, заставляло то и дело судорожно выдыхать от напряжения...

    Да, волновались о Денисе и его мальчишках, да, переживали и строили предположения, но все-таки надеялись и даже уверены были, что все хорошо закончится, что найдутся, что приедут домой.