Визит без предварительного приглашения и даже уведомления нарушит личное пространство этого человека, а я такое с хорошими людьми делать не люблю. И в то же время встреча на улице не даст возможности для обстоятельного серьезного разговора. Впрочем, начать разговор можно будет перехватив клиента по дороге, а уже потом, если встреча не вызовет неприятия и отторжения, продолжить разговор на дому.

Запросив у энергооболочки сводку погоды, я подумал, что ни о каких пеших прогулках для пожилого человека при таких климатических условиях не может быть и речи. Начало июня в восемьдесят пятом году выдалось холодным и дождливым. Так, например, шестого числа даже в полдень температура не поднялась и до двенадцати градусов Цельсия, а ночью так и вообще было плюс пять. Когда дует холодный и сырой северо западный ветер, то люди, подняв воротники и поглубже надвинув шляпы, торопятся к станциям метро и толпятся на автобусных, троллейбусных и трамвайных остановках, а не прогуливаются по улицам и мостам, любуясь историческими видами.

Достоверно установив этот факт, мы с Коброй начали готовиться к полевому выходу. Она надела длинный черный плащ, вроде как из черной кожи, под которым была такая же черная обтягивающая водолазка и черные же джинсы. Дополняли наряд женские сапоги и кожаная мужская шляпа все того же черного цвета. Стильно, модно и никакой вульгарности. Андриано Челентано нервно курит в сторонке и жалуется на свою несчастную судьбу. Мисс Зул говорит, что когда Кобра того хочет она бывает просто неотразимой. Правда и цена этого наряда тоже зашкаливает, однако грабить нашу Грозу Драконов это занятие для людей страдающих суицидальным синдромом. Потом труп для опознания будут складывать по кусочкам. Адепты Хаоса они такие, вспыльчивые.

Я оделся под «Владимира Владимировича» в том мире, пока никому не известного, черная куртка-косуха из толстой черной кожи, серебристый свитер, серые брюки и такая же серая фетровая шляпа. И императорские цвета на месте и особого внимания такой наряд не привлекает. Мечи, конечно же, остались при нас, только вот в силу наложенных на них заклятий неприметности, людские взгляды должны соскальзывать с наших главных атрибутов как вода с гусиного жира.

Через просмотровое окно мы наблюдали, как Лев Гумилев вышел из дверей института и, ежась от холодного ветра, по десятой линии и Среднему Проспекту пошел в сторону станции метро. Открыть портал и шагнуть на ту сторону, смешавшись с толпой, было делом одной секунды. У нас и мысли не было обманывать местное советское государство, поэтому в карманах у нас с Коброй вполне настоящие пятаки, полученные вполне легальным путем.